Запрет на студентку - Мария Летова

Матрас прогибается совсем чуть-чуть, но я все равно просыпаюсь мгновенно.

Сердце делает скачок, от которого меня подбрасывает, и только когда резко сажусь, распахнув глаза, понимаю, что я не на своем диване и не в своей квартире.

Столкнувшись глазами с зеленью глаз напротив, моргаю, осматриваясь.

— Доброе утро, — приправленный хрипотцой голос звучит удивленно.

Я подскочила, как ошпаренная.

Опустив глаза, смотрю на свои руки, прижимающие к груди воздушное одеяло в сером пододеяльнике.

На мне футболка на три размера больше, но совершенно точно нет белья.

— Доброе… — выдыхаю, поднимая глаза. — Я… — бормочу ломким голосом, трогая свои волосы, которые даже на ощупь выглядят стогом сена. — Очень чутко сплю… — пытаюсь объяснить свою паническую атаку, прикладывая пальцы к своим горящим губам, а потом прохожусь ими по своей шее, которую пощипывает, как и мою грудь.

Боже ты мой…

Проследив за хаотичными движениями моей руки, хозяин этой постели хмурится и трет ладонью идеально гладкий подбородок, говоря:

— Ты спишь, как сурок.

Его глаза пристально вглядываются в мои, но его голос только что звучал смущенно.

И я внезапно во всех подробностях вспоминаю, почему! Вспоминаю каждое касание его жадных губ и игру, которую господин Романов обозвал

«поиском сокровищ», и от которой следы его щетины присутствуют на каждом миллиметре моего тела… на каждом чертовом миллиметре…

Горячая волна обжигает живот.

Сжав бёдра, в смущении отводу глаза, понятия не имея, как себя вести.

Вчера я вообще головой почти не думала. Я так хотела его увидеть.

— Да нет же… Я сплю, как часовой… — бросаю на него осторожный взгляд.

Я с детства сплю, как часовой!

И то, что он сидит на краю постели совершенно одетый и свежий, меня удивляет. Как я могла не услышать шума воды в душе? Или скрипа полов…

На нем заправленная в джинсы синяя рубашка, и он гладко выбрит.

Я никогда не видела его без густой щетины. Никогда. Немного влажные после душа волосы зачесаны назад, открывая лоб и лицо… он выглядит таким молодым и красивым, что мне хочется застонать. Или наброситься на него и заставить повторить все то, что он вытворял со мной вчера!

— Не помню, как уснула, — смотрю на его сильную шею, скатываясь глазами в ямочку у основания, которая отчетливо видна в вороте рубашки.

Губы пульсируют от желания поцеловать это место, а лучше его губы.

— Это произошло внезапно, — тихо произносит Саша.

Чувствую его глаза на своём лице.

— Я плохо спала пару последних дней, — разглаживаю на коленях одеяло.

Глядя на меня исподлобья, упирается локтями в колени:

— Почему?

— Скучала. По тебе, — заявляю дерзко, не собираясь вываливать на него свои проблемы.

Мой телефон лежит на тумбочке, и на всякий случай я его выключила.

Здесь, рядом мужчиной моей мечты, мне на все плевать, даже на то, что мне до чертиков страшно телефон включать.

— Похвально, — кивает он.

Не знаю что за магнит поместили в него, но мое тело тянется к нему само.

Рядом с ним я даже двигаюсь по-другому. Как какая-то кошка. Медленно и распутно!

Обвив пальцами его бицепс, прижимаюсь к нему губами. Закрываю глаза, чувствуя под своими пальцами стальные мышцы.

Господи… те фотографии, которые облетели весь универ — это не фотошоп. Там под рубашкой у него настоящие кубики. А в его джинсах… мне конечно не с чем сравнивать, но эти картинки заставляют сжаться такие мышцы, о которых в общественном транспорте лучше не вспоминать.

— Который час? — шепчу, продолжая за него держаться.

— Восемь. Мне пора в университет, — говорит Саша, прижимаясь своим носом к моей макушке.

— О… — тяну беспечно, хотя мне хочется заплакать. — Откроешь в мою честь какой нибудь белок?

— А вчерашний тебе не понравился? — хрипло спрашивает в мои волосы.

— Александр Андреевич! — ахаю, падая на кровать и накрываясь с головой одеялом.

Тихий смешок заставляет гореть щеки.

— У тебя на телефоне инструкция как закрыть дом. Поспи еще, если хочешь. Или закажи себе поесть. Карта на тумбочке.

— Спасибо, — бормочу из-под одеяла.

— Я пошел? — слышу над собой его голос.

— Угу…

Спрашивать его о том, когда мы увидимся, не решаюсь. Ведь у нас… ничего серьезного. Понятия не имею, как выглядят отношения “ничего серьезного” и как должна себя вести, но внутренний голос подсказывает, что непринужденно.

Я не должна… “выносить ему мозг”.

Не должна навязываться.

Не должна быть обузой.

Но правда в том, что я жажду его внимания. И… его заботы.

Не будь липучкой!

Не буду.

Слушая шаги на лестнице, а потом вой мотора за окном во дворе его дома, с тоской и страхом думаю о том, что будет, когда ему надоест мое общество. Сам-то он никогда мне не надоест.

Я влюбилась в него намертво.

Откинув одеяло, осматриваю совершенно мужскую комнату.

Мужчины и женщины действительно отличаются на клеточном уровне.

Я бы никогда не смогла украсить стену собственной спальни серыми обоями. Здесь все в разной степени серости. Стены, пол, мебель. Только длинная занавеска на большом окне белая. Но несмотря на это, мне до боли не хочется покидать его постель.