Выше только любовь - Эмма Скотт

Наблюдая, как она переваривает информацию, Джулиан поставил перед ней тарелку сливочного супа.

– Ты ее любил? – мягко поинтересовалась Натали.

– Нет, – ответил Джулиан. – Считал, что люблю, учитывая, как долго мы были вместе, и какое-то время именно по этой причине оплакивал наш разрыв. Но, познакомившись с тобой, я понял, какими поверхностными были мои чувства к Саманте, какими искусственными. Не хочу плохо о ней отзываться, но попытки любить ее давались мне нелегко. А вот влюбиться в тебя оказалось проще некуда.

Щеки Натали снова порозовели, а глаза засияли.

– Спасибо тебе за такие слова. И я понимаю, что ты это сделал, чтобы я не стеснялась своей жалкой истории. Так что и за это спасибо.

– Ты не обязана мне ничего рассказывать, – произнес Джулиан. – Или когда будешь готова…

– Я хочу. – Натали поерзала на стуле. – Просто… мне это нужно.

– Ладно, – согласился он, – тогда я слушаю.

Она коротко улыбнулась и сделала большой глоток вина.

– До тебя у меня был один мужчина. Кажется, я рассказывала тебе раньше… или по крайней мере что-то бормотала об этом в тот вечер, когда мы… мы почти… – Она взмахнула руками. – В общем, мои родители погибли, когда мне было восемнадцать. Я получила страховку. Немного, но достаточно. Мы жили в Сан-Диего, но я не могла там оставаться. Слишком много воспоминаний. Поэтому я отправилась на север и останавливалась в прибрежных городах на несколько недель или месяцев, пытаясь найти подходящее место. Но определенной цели не преследовала. Просто была потеряна.

Джулиан легко представлял себе ее в том путешествии: одинокую, убитую горем и очень юную. У него в груди все сжалось.

– Дольше всего я задержалась в Санта-Барбаре, работала официанткой в ресторане на пляже. Я прожила там два года, почти ни с кем не общаясь, посвящая все время или работе, или чтению на пляже. Когда я рассказываю, это похоже на отпуск, но на самом деле все совсем не так. Это было… ужасно. Я никогда еще не чувствовала себя такой одинокой.

Джулиану хотелось подойти к ней, но девушка не нуждалась в сочувствии. «Она сильнее, чем ей кажется».

– Я ощущала себя заблудившимся ребенком, – продолжила Натали. – А быть ребенком оказалось больно. У детей есть родители, которые заботятся о них. Мне же казалось, что нужно избавиться от первой половины жизни, дома, города… казалось, что, если поступлю так, просто отрублю все это, словно гниющую конечность, боль уйдет вместе с ней.

Натали вздохнула и подарила ему слабую улыбку.

– Мне хотелось потерять невинность, потому что она была частью старой жизни. Если задуматься, это так печально. Теперь я об этом жалею. Лучше бы я подождала. – Девушка глянула на него. – Тебя.

Джулиан почувствовал, как боль в его сердце усилилась.

– Это честь для меня, – тихо произнес он, отчего Натали покраснела и отвернулась.

– Но тот парень… он хорошо ко мне относился, – быстро сказала она. – Лучше, чем я рассчитывала. Даже хотел снова со мной увидеться, сводить на нормальное свидание. Но нет… я поняла, что за неделю узнаю о нем все. И два дня спустя покинула Санта-Барбару. – Натали выдохнула. – Так что… вот и все мои сексуальные похождения. Короткая встреча на одну ночь и не более того. В старшей школе у меня даже не было парня, просто мальчики, с которыми я дружила.

– Понятно, – отозвался он.

– И я принимаю таблетки. Потому что мои месячные вроде как неконтролируемы и… ну, это на будущее. О боже, я опять мямлю, но я просто хотела, чтобы ты все это знал, чтобы не спутал мои колебания с отсутствием… э, желания… тебя. Потому что его у меня… много. – Натали прикрыла глаза рукой. – Останови меня, когда я перегну палку с красноречивым соблазнением.

Джулиан рассмеялся и обошел стойку, чтобы обнять ее за талию и поцеловать. На вкус губы Натали были как вино, а под ним скрывалась притягательная сладость, которой он не мог насытиться.

– Все в тебе – красноречивое соблазнение.

Девушка запустила пальцы ему в волосы и притянула ближе для еще одного поцелуя, который мог бы снова отправить их в спальню, но она отстранилась.

– Ужин остынет, а пахнет он слишком хорошо, чтобы во второй раз оставить его без внимания. И мне хочется послушать о твоей жизни, о твоей матери. И об отце. Обо всем, что ты готов мне рассказать. И может, – Натали хитро улыбнулась, – немного о книгах.

– Любопытная, да?

– О, у меня всего лишь миллиард вопросов. Не так уж и много.

– История моей юности повествует о том, что привело к созданию «Выше». Этого пока хватит? – Она молча кивнула, и Джулиан понял, что тяжесть его откровения снова поразила ее, стирая легкомыслие. – Все нормально, – заверил он. – Когда я закончу, это уже перестанет казаться таким странным.

Она слабо улыбнулась.

– Кто бы говорил… Рафаэль Мендон.