Выше только любовь - Эмма Скотт

Толпа взорвалась криками. Маршалл пытался скрыть блеск в глазах, а Натали даже не утруждалась.

* * *

Как обычно, в шелковом кимоно Либерти присоединилась к Маршаллу и Натали. Посетители снова зааплодировали ей, когда она присаживалась за столик, и Натали отметила, что ее подруга умеет изящно принимать похвалу. Маршалл поцеловал ее в щеку, качая головой в безмолвном восторге. Либерти опустила глаза и прочистила горло.

– У меня есть пара минут до следующего акта, – сообщила она, а потом взяла коктейль Маршалла и, сделав большой глоток, повернулась к Натали. – Так что говори.

– Либерти… твое выступление…

Подруга отмахнулась, прикуривая сигарету.

– Мое выступление будет здесь завтра и послезавтра, пока меня не выкинут. А ты занималась сексом. И еще на День святого Валентина. Это случается реже.

Полный восторга взгляд Маршалла метнулся от Либерти к Натали.

– Чтооо? Прошла целая неделя, а ты мне не сказала? Сэр Джулиан? Правда?

Натали почувствовала, как по шее разливается жар.

Либерти закатила глаза.

– Ты только посмотри на нее. Она краснеет, счастлива и жива… Это угнетает. И злит. А вот в твоем сообщении на следующее утро не было ничего забавного, милочка.

Маршалл захлопал в ладоши.

– Как же я тобой горжусь! – Он нахмурился. – Стой. Почему ты на следующее утро написала только ей? А как же я? Хотя какая разница! Ты занималась сексом! Чудеса случаются, и ты тому живое доказательство.

Натали оттолкнула его руки, когда он попытался ущипнуть ее за щечки, словно гордый отец.

– Спасибо, Маршалл, но я чувствовала бы себя лучше, если бы ты так не удивлялся.

– Я не просто удивлен. Я потрясен до глубины души.

– Тик-так, – напомнила Либерти. – Осталось мало времени, и я жажду подробности. Много подробностей.

– Никаких подробностей, – отрезала Натали. Она вспомнила, как губы Джулиана скользили по ее губам, когда они целовались. – Нет… точно, никаких подробностей.

– Ты только глянь на ее лицо! – воскликнул Маршалл. – Она сияет, словно новогодняя елка. Не мучай нас так, дорогая. У некоторых из нас тут что-то вроде сухого закона, и по какой-то безумной воле случая именно ты наслаждаешься сексом. Твой долг – позволить нам хотя бы опосредованно пережить твои подвиги.

Натали рассмеялась.

– Нет-нет. Вам придется напрячь воображение.

– Милая, я же бухгалтер. У меня нет воображения.

– А это твой подарок на День святого Валентина? – Либерти протянула руку, чтобы изучить маленький мозаичный кулон на шее Натали. – Вау, он потрясающий.

Натали просияла.

– Нет, на Рождество. – «На День святого Валентина моим подарком стал Джулиан».

– Неплохой подарок, – похвалил Маршалл. – Это вещица викторианской эпохи. Не просто копия, она действительно из тех времен, когда костлявая старая задница королевы Ви еще сидела на троне. Стоит, вероятно, тысяч шесть, не меньше.

– Что? Нет! – Натали посмотрела на кулон. – Я знаю, что он старый, антикварный, но точно не…

– Тогда да, – возразил Маршалл. – Ты что, не смотришь «Дорожное шоу про антиквариат»? У твоего мужчины хороший вкус. И много денег. – Он вздохнул. – Так нечестно.

«У моего мужчины», – повторила Натали, и по коже снова разлилось тепло.

– Да, он прекрасен. Возможно, вы порадуетесь, хотя скорее будете шокированы, но я беру отгулы на эти выходные. И проведу их с ним.

Либерти ухмыльнулась.

– Перевод: в эти выходные вы будете заниматься сексом, пока не выбьетесь из сил.

– Теперь она специально мучает нас, – надул губы Маршалл. – Поэтому ты не сможешь осчастливить нас своим присутствием в четверг вечером?

– Да, – ответила Натали. – Я и сегодня взяла выходной. Не хотела пропустить выступление Либ и… есть еще кое-что. Мне нужно рассказать вам кое-что, прежде чем меня разорвет. Вы не поверите… у меня мурашки от одной только мысли, это просто потрясающе.

– Это про его страшный большой секрет?

– Да, – расплылась в улыбке Натали. – Но вы оба должны поклясться, что никому не расскажете. Обещайте.

Друзья обменялись полными сомнения взглядами, но Натали была слишком возбуждена, чтобы испытывать раздражение. «Какие же у них будут лица…»

– Ладно, клянемся, – произнес Маршалл.

Либерти кивнула.

– Ну?

Натали сделала глубокий вдох.

– Джулиан писатель. Его произведения не раз публиковали. Его уважают и обожают. И я его уже читала.

Маршалл махнул рукой.

– Подруга, нам это ни о чем не говорит. Ты читаешь все подряд. Я не удивлюсь, если…

– Он – Рафаэль Мелендес Мендон.

Друзья уставились на нее, не шевелясь, а потом почти одновременно разразились смехом.

– Ну, дорогая, ты нас и уморила, – выдохнул Маршалл.

Натали почувствовала, как кровь отлила от лица, забрав с собой весь ее восторг и радость. Щеки у нее опять покраснели, когда ребята перестали смеяться и переглянулись.

Либерти посмотрела на подругу, прищурившись.

– Постой-постой. Нат… ты же не серьезно, то есть, это он тебе так сказал?

– Конечно, – подтвердила Натали. – Кто еще?..

– А потом ты с ним переспала, – продолжила Либерти. – Он заявил, что является твоим любимым автором… и… и… ты с ним переспала.

Друзья снова обменялись взглядами, а Натали уже ничего не видела из-за пелены унижения и ярости, застивших ей глаза.

– Все не так. Я видела книги… он сказал мне… он…

«А ведь Джулиан предупреждал, что так и случится», – мелькнуло в голове. И он не ошибся, но даже не мог представить, какую боль Натали причинят насмешки друзей.

– Я… не могу… мне нужно идти. Я ухожу…

Натали встала и схватила со стула сумочку. Ноги дрожали. Друзья окликали ее, но девушка проигнорировала их, спотыкаясь, подошла к двери и поднялась по лестнице. Продолжающий витать в воздухе ледяной зимний холод охладил ее пылающие щеки. Натали брела по улице, не разбирая дороги и кутаясь в пальто. Позади послышались торопливые шаги, и вскоре Маршалл догнал ее и взял за руку, однако она вырвалась из его объятий и повернулась к ним лицом.

– Нати, прости нас, – начал он.

– Это просто слишком… удачное совпадение, – произнесла Либерти за ее спиной, дрожа от холода в своем кимоно.

– И поэтому я идиотка? – возмутилась Натали. – Если вы, все такие из себя опытные и мудрые, не способны в это поверить, значит, это обман? Единственное объяснение происходящего – я наивная дурочка?