Босиком по осколкам - Яра Вольцева

— Я живу в общежитии, — стиснула руки на коленях, повернула голову в сторону окна и глянула, как вокруг суетятся студенты, идут по своим делам, а себя при этом ощущала мухой в банке, за которой следят и контролируют каждый шаг. Создают лишь видимость свободы.

— Не дело это, жить в клоповнике. Хоть в свою квартиру вернулась ты, раз с нами жить не хочешь. Мать так до инфаркта доведешь, в конце концов, она переживает, места себе не находит, беспокоится. Ты бы хоть навестила нас, — грозно сказал отец, отчего я даже вздрогнула.

— Хорошо, на днях зайду, — кивнула и снова опустила глаза в пол.

— Хорошо, зайду, — передразнил меня отец. — А сама что, не можешь? Каждый раз тебя уговаривать, что ли? Мы тебе родители или как? Неужели не скучаешь?

— Нет, папа, дело не в этом, конечно, скучаю, просто завал по учебе, — ответила быстро, пока он не разозлился, хотя на самом деле причина как раз была в другом.

Как я уже говорила Миле, мне было стыдно за свою ошибку, и это чувство пересилить я была не в силах, ведь каждый раз видела приговор в родительских глазах, который тяготил и тянул меня на дно.

— Ничего не знаю, на эти выходные планы не строй, у нас будут гости. Придешь, познакомлю тебя кое с кем, — строго приказал отец не терпящим возражения тоном.

У меня непроизвольно вырвался смешок.

— С Маратом? — спросила, скривив губы. Догадывалась о подоплеке отцовского интереса.

— Мать уже звонила и предупредила? Сказал же ей молчать, — недовольным тоном произнес отец, хотя в голосе звучала любовь, которую он испытывал к маме.

Чувству их я завидовала, но никогда не могла понять, почему при такой любви ко мне было совершенно другое отношение. Нет, я знала, что они любят меня, но выражали они это совершенно не так, как я бы того хотела. Встряхнув головой, чтобы не впасть в уныние, поджала губы.

— Нет, Марата видела в больнице, — выдохнула, не сомневаясь, что отец в курсе и лишь притворяется о своем незнании.

— Зачем ходила туда? Проблемы по здоровью какие-то? Вот о чем я и говорю, живешь одна, мы о тебе вообще ничего не знаем, — цокнул он.

— Нет, пап, всё в порядке, навещала знакомого, — попыталась успокоить отца, зная, что если скажет матери, она переполошится, надавит на него, и тогда жить одной мне запретят, насилу привезут в родительский дом, несмотря на мое нежелание.

— Раз уж ты сама о нем заговорила, скажу честно, это одна из причин, по которой я приехал.

Вскинула голову, на моем лице было написано всё то возмущение, которое явно отразилось в глазах, но отец — матерый волк, его этим не проймешь.

— Ты следишь за мной? Так нельзя.

— Ты снова хочешь опять на те же грабли наступить? — проигнорировал мои слова. — Прошлого раза было недостаточно?

Это была удар под дых, но я научилась справляться с болью и сумела почти сразу взять себя в руки.

— Пап, не начинай, — сказала я тихо, но в душе мне было дико неприятно от воспоминаний, которые встали перед глазами от его слов.

— Что за парень? До чего у вас уже дошло? — когда хотел, он мастерски умел игнорировать чужое присутствие и гнуть свою линию.

— Пап, — просипела еще тише, было неприятно от того, что он меня отчитывает, да еще спрашивает такие подробности.

— Пап да пап, я беспокоюсь о тебе и не собираюсь закрывать глаза на всякий сброд, с которым ты общаешься

В этот момент я вскинула голову, решаясь, наконец, дать отпор.

— Кирилл не сброд, он хороший парень! — воскликнула, защищая парня.

— Ты так уверена в этом? Мои ребята пробили его. И позволь мне спросить, чем же он отличается от Артема? Такой же прожигатель жизни, который тянет тебя на дно.

Я не удивилась в бесцеремонно отца, не поразилась тому, что он может без разрешения копаться в чужом прошлом, но в глазах вдруг защипало, словно мне разбередили душу и залезли туда руками, обгадили зарождающееся к Кириллу чувство. И пока я приходила в себя, отец прокашлялся и продолжил:

— В общем, ничего не знаю, на выходных будешь дома. Время пострадать у тебя было, настал мой черед взяться за тебя. Я принял решение найти тебе мужа.

— Какого мужа? Я не хочу замуж! — вскинула голову и стала вглядываться в отцовское лицо, надеясь, что он пошутил.

Но Анатолий Самойлов не тот мужчина, который бросает слова на ветер. Взгляд у него был настолько непримиримый, что не оставлял сомнений в том, что он всё для себя уже решил. И это не сулило мне ничего хорошего.