Упал, отдался! - Тата Кит

Всеми любимый пират капитан Джек Воробей пришвартовался к причалу, предварительно утопив корабль.

Мы с сыном тихо хохотнули, мама, сидя между нами, фыркнула в чай.

– Не понимаю, что в этом смешного. Как дурак на шарнирах кривляется, – возмущалась она, вроде, сама с собой, но делала эта так, чтобы упрёк почувствовали все, кто находился рядом с ней.

– Мама, сегодня вечер семейного кино. Очередь Саши выбирать фильм. И хороший, кстати, фильм, – постаралась я смягчить острый угол.

– Да, бабуля, – поддержал меня сын. – Мы же терпим твои турецкие сериалы с плохим переводом…

– … и такой же плохой актерской игрой, – добавила я тут же.

– О, Эда! – спародировал сын голос одного из актеров сериала.

Я громко хохотнула и тут же пожалела об этом, когда мама укоризненно на меня посмотрела.

– А я что? А я ничего, – развела я руками. – Я не виновата, что этот актер говорит так, будто находится в процессе дефекации.

– Где он находится? – спросил Саша.

– Виктория! – возмутилась мама, едва не расплескав свой чай.

– Я потом как-нибудь тебе расскажу, Саш, – ответила я сыну.

– Кажется, я понял, – поморщился он.

– И ничего там нет плохого, – мама гордо вздернула подбородок и уставилась в экран, поднеся чашку с чаем к губам. – Там такие чувства! Так всё тонко!

– И так навязчиво и глупо, – продолжила я вполголоса.

– Ай! – отодвинулась от меня мама поближе к краю дивана. – Вам бесполезно что-то объяснять.

Да и сам по себе спор бесполезен – о вкусах не спорят, хотя и очень хочется.

Саша потянулся к конфетам, стоящим в вазочке на столике. Я повторила за ним и тут же получила шлепок по руке от мамы.

– Тебе нельзя.

– Ты меня сейчас наказываешь, что ли? – округлились мои глаза.

– Нет, – холодно отрезала мама. – Саше можно есть сколько угодно конфет, потому что он спортсмен, а тебе лучше держать диету. Ты же не просто так начала ходить в спортзал.

Вообще-то, просто так. За компанию.

Но если я скажу, что за компанию, то мама непременно пошутит своей старой учительской шуткой про крышу, с которой я, ведомая стадным инстинктом, тоже сиганула бы за компанию с кем-то.

Поэтому, благоразумно захлопнув рот, откинулась на спинку дивана и скрестила руки на груди, продолжая смотреть фильм.

– И, вообще, – повернулась ко мне мама полубоком, а в это время Саша слямзил из вазочки ещё несколько шоколадных конфет. – Почему ты в джинсах и кофте? Оденься по-домашнему.

– Мне скоро должны машину из сервиса пригнать. Надо выйти и встретить, – ответила я, внутренне напрягаясь и мысленно готовясь к маминой атаке в виде миллиона вопросов.

– Какой хороший сервис, – хмыкнула мама. – Машину забрали, отремонтировали и вернут ещё к дому. Надо же. Вот бы во времена, когда жив был отец, такое было.

Пронесло. Вопросов о том, что это за сервис такой и за какие такие заслуги он меня так обслуживает, не последовало.

Мама снова отвернулась к телевизору, чтобы морщиться от картинки, а Саша в это время сунул мне в ладонь две уже распакованные конфеты, чтобы я не шуршала фантиками за маминой спиной.

– Я тебя люблю, – сказала сыну одними губами и получила в ответ смущенную улыбку.

Закинула в рот одну конфету, разжевала и следом вторую, как раз в тот момент, когда пришла смс-ка от Конченного:

«Я у твоего подъезда. Мочи трусы»

Повела бровью, но ничего ему отвечать не стала. Отключила телефон и убрала его в карман джинсов.

– Машину пригнали, – оповестила своих.

– Сейчас я тебе денег за ремонт дам, – спохватилась мама и поспешила к полке с постельным бельем, под которым хранила наличные.

– Не надо, мам. Я сама за всё заплачу, – вздохнула я, силясь встать. Мышцы всего тела болели так, что шевелиться не хотелось вовсе.

– Помочь? – обратился ко мне Саша, видя, как я пыхчу, подползая задом к краю дивана.

Грёбаные приседания. Ноги после них мне подчиняться отказываются.