Виски по-ирландски - Ксюша Левина

- Почему ты думаешь, будто что-то можно сделать? - спросил он. Билли поморщилась.

- А если я... уйду. Только заберу девочек, Боно и уйду! Нам ничего не будет нужно! Деньги, дом, фирма... что угодно! Я смогу о них позаботиться...

- Какая молодец... - медленно произнёс Тео, бросил борьбу с пуговицей и повернулся к Билли всем корпусом.

Она его исключает, как опасный элемент из жизни его семьи. Считает, что они мешают ему жить. Забирает их, и думает, будто делает кому-то лучше! Считает себя центром мира, считает, что одна тащит всё, считает что... решит всё принеся себя в жертву! Высокомерие чистой воды. Самоуверенность! Глупость!

- Что угодно, Тео, - попросила она, снова как к ребёнку, снова с этим её взглядом и снова он не понимает, как далеко она сможет зайти в своей жертвенности.

- Что... угодно... что? - вкрадчиво поинтересовался он и сам не заметил, как на лице появилась эта дьявольская ухмылка, от которой почти всегда приходили не то в восторг, не то в ужас женщины. Билли в ответ махом допила виски, не поморщившись. - Ирландцы и правда много пьют.

- Ирландцы... и правда, - кивнула она, не решившись на спор.

- Ты вечно пьёшь виски с молоком, - мимолётный интерес на его лице был искренним, ему показалось необходимым "соскочить" с темы, лишь бы не дойти до самого ужасного места в их беседе. Места, на котором он сдастся, а она снова победит.

- Пью. Это вкусно. По-ирландски.

- Уверен, что это не так. Нет такого рецепта...

- Уверена, что ирландцев не интересует твоё мнение.

Они почему-то улыбнулись друг другу, будто этот разговор "на равных" был частью их обычной жизни. На секунду Билли перестала быть чьей-то мачехой, а Тео чьим-то "узурпатором".

- Как помочь ей? Что мне сделать?

- Что хочешь, - Тео пожал плечами, вернулся к дождю за окном и к своему удивлению понял, что он закончился.

Одинокие капли стекали, видимо, с крыши и проносились мимо, но это уже были последствия. Небо расчистилось и умытая луна предстала перед Белфастом во всей красе. Тео расстегнул последнюю пуговицу, а потом потянулся и распахнул окно. Сырой дождливый ветер тут же занял комнату, как свою собственную, пробрался под одежду и обдал кожу потоком мурашек, Билли поёжилась. В лёгком домашнем "сложносочинённом" платье, она быстро замёрзла на этом сквозняке, но была как никогда благодарна Тео. Без воздуха - она умирала, уже давно не могла жить в четырёх стенах, будто вечно стремилась на свободу.

- Я ничего не хочу, просто. Останови. Это.

- Мне просто интересно, - усмехнулся он. - предположим... что ты и правда "повинна" во всех бедах, что мир и правда крутится вокруг твоей персоны и бла-бла-бла, ну сама понимаешь, комплекс великой женщины и всё такое. Так вот, - он перевёл дух, снова развернулся к Билли и она, избегая его прямого уверенного взгляда опустила глаза. Они снова поменялись ролями, как это не прискорбно. - Куда ты, бл*ть, зайдёшь спасая чёртов мир? М? Добровольно и с улыбкой под меня ляжешь, в надежде, что найдёшь тем самым лекарство от всех болезней? Или свалишь к херам, и я резко всё решу? Может застрелишься? Ну это тоже вариант! А лучше сделаем это вместе, потому что я же тоже корень всех проблем, по твоему мнению! Так и погибать вместе? Да? ДА? Оба же виноваты! Ты же сама так считаешь, так чтоже нам вместе не уйти! Ты считаешь, будто я всё это придумал - ну убей меня! Ты считаешь, что стоит тебе слинять или принести себя в жертву - и всё закончится... так убей себя! Ты сама это придумала, не я.

Она моргнула и зажмурилась. Не боялась удара или ещё чего-то столь же низкого для мужчины, она боялась того, сколько в этих словах было неприкрытой, откровенной правды. Тео просто схватил иё за плечи, даже не сжимал кожу, просто держал на расстоянии согнутой в локте руки и пристально смотрел в глаза.

- Ты же пришла сюда... - начал он, уже мелко дрожа, и прижался к её лбу своим, чтобы не потерять ориентир. Теперь он чувствовал запах креазота, присущего виски, исходящий от Билли в перемешку с тонкими цветочными духами. Непонятная, неописуемо-странная смесь, которую ни от одной девушки не почувствуешь. - Чтобы дать мне.

Она ахнула, но не смогла отстраниться. Он даже не держал, просто вся тяжесть мира легла на затылок, и давила к его голове, неподъёмной силой. Жестокий, правдивый голос не затихал, даже когда Тео перестал говорить.

- Ты не можешь отрицать... Ты решила, будто выпьешь бокальчик виски, чтобы меньше думать, оденешься так, чтобы вроде как и раздеть непросто, это, я полагаю, чтобы меня ещё больше мучили угрызения совести, и всё решится. Ты хотела, чтобы я снова сорвался, только теперь ты бы держала голову ещё выше, потому что САМА пришла, как бы благородно принесла себя в жертву. Ты бы потребовала у меня что угодно потом, даже звезду с неба, потому что понимаешь, что я, блин... подсел! Что у меня НЕТ сил держаться! А это же только одно значит... что я тебе, с*ка принадлежу... и пока Фел в «моих» руках, а я в твоих, ты ничего не будешь бояться. Черт! Это смешно, потому что ты права... и я, выходит, заслужил. Я оступился ОДИН раз, а хлебать буду долго и то что ты делаешь... ты же убиваешь. Ты пришла сюда... с виски, с этим гордым видом, и со словами, что мол, я сделаю что угодно... не сделаешь. Ты нихрена, Билли, не сделаешь!

Могло показаться, что он кричит, но он горячо шептал. Так горячо, что ей закладывало уши. Магия голоса, обстоятельств, запахов и незнакомых, непривычных ощущений.

- Ты пришла... чтобы я тебя...

- Но это ничего не изменит? - спросила она. Тео впервые, кажется, услышал её голос. Она произнесла это тихо, спокойно и выдержанно.

- И даже усугубит. Без взаимности - ты мне не нужна. А дать мне ее ты не можешь. Я справлюсь. Без тебя и без твоих, е*аных жертв, Билли. Ты ничего не изменишь, потому что не только ты совершаешь ошибки. И не только я. В мире нам не принадлежит всё, и у тебя тот же комплект Бога, что и у меня, верно? Я угадал?

- Расскажи мне всё, - она закрыла глаза, чтобы не видеть, как он отрицательно покачает головой, но всё равно это почувствовала, потому что его лоб всё ещё был прижат к её лбу.

Порывы ветра остужали их кожу и разгоняли горячую горькую дымку, порождённую словами Тео. Его отчаянную жалость к себе, Билли и их неминуемой, проклятой связи. Неминуемой оттого, что уже случившейся. Неминуемой оттого, что его лихорадка ещё не прошла и настойчиво убивала каждую ночь и при каждой встрече. А она ему никогда не достанется. Сложно. Как же сложно жить в этом сраном мире, где одновременно с ненавистью, обоснованной и такой чистой, приходит что-то другое, необъяснимо яркое и важное.

- Почему? - тихо и жалобно спросила Билли, и как-то так откинула голову, что оказалась на три миллиметра ближе, как будто и так было мало.

Спасаясь от её губ, которые он никогда ещё не целовал, и которые так сильно хотел узнать, Тео отпустил плечи Билли и запустил обе руки в её волосы, отстраняя от себя и в то же время не выпуская.