Собственность сводного брата - Елена Гром

— Откуда…

— Это мой завод. Здесь нет ничего, чего бы я не знал. И твоя защита спасла нас от взлома, так что… Покажи, чему еще научился за мои деньги.

Мы усмехнулись и пошли в сторону машины. Но я все равно еще раз обернулся туда, где минуту назад скрылся вертолет.

Глава 40.

Мирослава

— Четвертое место — это не трагедия, — убеждала меня мама, пока я остервенело расшнуровывала коньки. Не трагедия. Как можно было так глупо отвлечься. Почему мне вдруг показалось, что здесь Ярослав? Хотя я прекрасно понимала, что его здесь быть не может. Почему вместо того, чтобы считать, я думала о нем? — Мира, не плачь.

— Мам! Может хватит чушь нести?! Не ты ли мне говорила, что это единственное, чего я могу достигнуть. А кто я буду, если не стану чемпионкой?! Никто! Просто женой богатого мужчины!

— Мира…

— Прости, я не хотела. Просто не надо мне про трагедию. Четвертое не первое. Точка. Я пойду, — оставила вещи и вышла в коридор.

Оттуда выбежала на улицу.

Подышать.

Руки сами закрыли лицо, а слезы полились.

Я действительно не понимала, что творится у меня в душе, в сердце. Казалось, что я запуталась. Что с одной стороны я хочу стать чемпионкой, а порой казалось, что мне просто нужно быть рядом с Ярославом и ничего больше не надо. Это все Оливия с ее поцелуем. В тот момент мне показалось, что меня макнули в холодную воду. В таком я шоке была. И намеки, которые она бросает о нас с Ярославом. Я действительно не понимала, запуталась, а мама не могла помочь. Все твердила, что эти чувства просто глупая привязанность и стоит мне чуть подрасти, как все это пройдет. Тем более рядом такой красивый Элиас.

Да. Он мне нравился, но мысль о том, что он может кого-то поцеловать, не вызывала в груди боли, а мысль о нашем поцелуе не приносила такого трепета в душе. Мне скорее было просто любопытно, а как это, когда, когда по-взрослому.

Носа коснулись табачные нотки, и я обернулась. Элиас бросил сигарету и шагнул ко мне. Я даже испугалась, что он будет меня обвинять. Ведь он не меньше меня хотел этой победы.

— Мне кажется, ты не серьезна.

— В смысле?!

— Ну не нужно все это тебе. Отвлекаешься. Своего брата к Оливии ревнуешь, из-за этого невнимательна. Тут нужно выбрать, Мир. Ты либо спортсменка. Либо простая девочка. Заурядная. Такая как все.

— Это не так! Я хочу быть лучшей!

— Тогда зачем перед прокатом ты ему позвонила?! Что он сказал тебе такого, чего не смог бы сказать потом?

— Ты не понимаешь…

— Я тоже брат! Но у меня нет такой болезненной привязанности. Мы здесь уже неделю, и ты почти круглосуточно с ним общаешься. Не будь он твоим братом, я бы даже заревновал.

— Все не так. Мы просто… Близки. И когда я с ним поговорю, волнение проходит.

— Да? Именно поэтому ты сегодня отвлеклась и чуть не упала с поддержки. В общем, — он потер лицо, а я испугалась, что он откажется со мной кататься. Я не выдержу этого. — В общем, тебе пятнадцать. У нас два года до Олимпийских. Если ты хочешь на них попасть, пора решать, что тебе дороже. Чего ты хочешь.

— Хочу стать лучшей. Не хочу быть заурядной фигуристкой.

— Это хорошо, но придется чем-то жертвовать. Уехать со мной. Тренироваться. Там у нас получалось лучше. Он не отвлекал нас.

— Ярослав не отпустит меня, — как бы ему объяснить. — Он поедет со мной. А его отец не отпустит, поэтому он и меня не отпустит. Ну то есть…

— Я понял.

— Слушай. Я поговорю с ним, объясню, что мне нужно больше заниматься.

— Не получится. У вас эта одержимость взаимная. Тут только уезжать. Или ему. Или нам. Короче, я придумаю что-нибудь. Но мне нужно твое согласие.

— На что?

— Я пока не знаю. Но нужна твоя поддержка, чтобы ты в случае чего подтвердила мои слова…

— Какие слова?

— Любые, Мира! Даже если они будут ложью.

Я недоумевала, что именно он имеет в виду. А он вдруг обнял меня и прижал к себе. Поцеловал в макушку.

— Порой, чтобы добиться победы, чтобы добиться своей цели, нужно идти на жертвы. Нужно поссориться с Ярославом. Сильно, понимаешь. Так, чтобы рядом находиться было невыносимо. И тогда у нас с тобой будет шанс на победу, — он посмотрел мне в глаза. Потом на губы. — Мы будем чемпионами. Вместе, Мира. Ты хочешь этого?

Я кивнула, понимала, что сейчас он меня поцелует. Но стоило ему приблизиться, отвернулась.

Глава 41.

Мне казалось, что я соглашаюсь на предательство. Может быть, поэтому вечером я обсудила этот момент с мамой. Мне нужно было одобрение моего согласия на будущее вранье.

— Я просто не понимаю Элиаса. Не знаю, прав ли он.

— Прав, конечно. Я тебе даже больше скажу. Ярослав никогда не даст тебе стать чемпионкой.

— Какая глупость.

— Да ну? А куда делся твой первый партнер?

— Митя сам виноват.

— А кто его спровоцировал?

— Ну пусть даже так. Но второй раз…

— Ярослав был там. И я не удивлюсь, что он причастен к сломанному позвоночнику. Ярослав помешан на тебе больше, чем ты на нем. И, если потребуется, он и ноги тебе сломает, чтобы ты не стала чемпионкой и не укатила в другую страну. Тем более, чтобы вышла замуж за кого-то вроде Элиаса. Не смотри так, ты и сама должна понимать, что твой брат не агнец божий. В нем намного больше от Бориса, чем можно себе представить. Он не остановится ни перед чем.

И если есть шанс не засесть в Усть-Горстке на всю жизнь под наблюдение старшего брата, то я бы его использовала. Поэтому…

— Мам, хватит. Мне нужно… — я встала с кровати и ушла в ванную. — Мне нужно побыть одной.

Я не могла поверить в то, что говорила мама. Я не хотела верить, что Ярослав так сильно не хочет отпускать меня от себя. Да, мы семья, брат и сестра, но ведь нужно давать свободу, возможность исполнять мечты. А моя мечта не