Мама для двойняшек босса - Николь Келлер

– Сказать? – ее брови удивленно взмывают вверх. – Что именно?

Выпрямляюсь в кресле под пытливым взглядом жены. Черт, не думал, что будет так сложно. Такое ощущение, что в измене признаюсь.

– Алиса, у меня есть ребенок.

В гостиной воцаряется мертвая тишина. Она давит на сознание, испытывая нервы на прочность.

Алиса не шевелится, никак не реагирует. Кажется, она даже не моргает и не дышит.

– Я знаю.

Что?!

– Ты пьян, Лука? Мы же вместе ходили на УЗИ, – она неожиданно хохочет, а нервное напряжение внутри меня никуда не исчезает, наоборот, закручивается в тугую спираль все сильнее. – Я всегда знала, что у тебя талант разрядить обстановку! Ладно, иди сюда, ты прощен!

Я не двигаюсь с места, не сводя взгляда с жены.

– Лука?

– Ты все не так поняла, Алиса. У меня есть дочь, и ей шесть лет.

Алиса вновь замолкает, распахнув рот в удивлении, и в этот раз я понимаю, что я попал точно в цель: мои слова дошли до ее сознания, и зародили там бурю злости и ярости. Которая вот-вот вырвется наружу, безжалостно сметая все на своем пути.

– Прости, что ты сказал? Лука, ты охренел?! Какая, к чертям собачьим, дочь?! Ты вот так спокойно признаешься, что шляешься, пока я пыталась забеременеть и родить тебе ребенка?! И кто эта ш****, которая посмела залететь от тебя?!

Глава 31

Лука

Алиса в бешенстве. С нее вмиг слетает спокойствие и доброжелательность, которые всегда были ее верными спутниками. Сейчас же моя супруга напоминает кобру, к которой полезли в логово. Она кидается на меня и брызжет ядом, не осознавая, что со стороны это выглядит, как минимум, отталкивающе.

Я был уверен, что Алиса – очень разумная и мудрая женщина. Собственно, поэтому я на ней и женился. Ну, и потому, что испытывал к ней чувства. Но сейчас, когда она сыпет ругательствами, как из рога изобилия, понимаю, что все это время я ошибался.

И этому вполне есть разумное объяснение.

Мы с Алисой не встречались долго, поженились через полгода после знакомства. Она как-то ночью, лежа в постели, призналась мне в любви, а я через пару недель сделал ей предложение. На тот момент я подумал: а чего тянуть? Алиса – девушка более чем адекватная, уравновешенная, красивая, умная, не грезит о толстом кошельке, занимается своим любимым делом. С ней приятно в постели, хорошо находиться в ее обществе, да и она испытывает ко мне чувства. Неплохой вариант, правда ведь?

Вот только после свадьбы мы с ней пересекались редко: то я в очередной командировке или завал в офисе, то она на съемках или показах. Мы могли не видеться неделю или больше, либо встречаться только в супружеской спальне. Времени, чтобы получше узнать друг друга, было явно недостаточно.

И это становится моей большой ошибкой: я не узнал женщину, от которой захотел детей.

Но сейчас былого не воротишь, а, значит, надо налаживать то, что имеем. Именно поэтому я пытаюсь донести до Алисы очень важную информацию. Ну, и само собой, держать себя в руках.

– Дорогая, успокойся и услышь меня, – начинаю, подняв руки ладонями вверх. – Моя дочь родилась задолго до нашего с тобой знакомства. Я не изменял тебе. Я узнал о дочери только неделю назад. Все это время я даже не подозревал о ее существовании.

Жена встает и отходит к окну, становясь ко мне спиной, и тяжело дышит. Упирается ладонями в подоконник и делает глубокие вдохи и выдохи. Резко разворачивается и, сложив руки на груди, смеряет меня прищуренным взглядом. Словно сканер, просматривает меня, изучает, чтобы понять, вру я или нет.

– Надеюсь, – Алиса берет себя в руки и старается, чтобы ее голос звучал как можно будничнее и непринужденнее, – ты не собираешься признавать ребенка?

Ее слова – удар под дых. Удар, которого я совсем не жду. Еще минуту назад она неистово бесилась от того, что у моей прошлой связи с другой женщиной есть итог, а сейчас…цинично предлагает что? Забыть о существовании дочери?

– Именно это и собираюсь сделать, – чеканю каждое слово, поднимаясь на ноги и делая пару шагов в направлении жены. – Дать ей свою фамилию, отчество и поддержку.

– И деньги, – снова кричит, сжимая кулаки. – Деньги, которые положены нашим детям, Лука. Ты собираешься их обделить!

Я делаю еще два шага в направлении супруги. Еще два шага, чтобы спасти нашу семью. Потому что если она и дальше планирует себя так вести, то…этот раскол серьезно ударит по нам. И по нашим еще не рожденным детям.

– Успокойся, Алиса…

– Нет, я не собираюсь успокаиваться! Я лично придушу мерзавку!

– Ты не слышишь меня!

Я все же достигаю своей жены, сжимаю ее предплечья и легонько встряхиваю, желая до нее достучаться. Чтобы она услышала меня. Чтобы поняла. В конце концов, она же тоже будущая мать! Как можно бросить своего ребенка?! он же беззащитен и так нуждается в любви обоих родителей!

Но пока в ее глазах бушуют ненависть и злоба. И я решительно не понимаю: как я могу исправить «последствия» той ночи семь лет назад?! Чего она от меня хочет?! Да и я не хочу ничего исправлять! В таком случае у нас с Радой не было бы такого чудесного Ежика!

Алиса умолкает, резко выдыхает, прикрыв глаза, как будто собирается с мыслями. Поднимает на меня голову и с ненавистью выплевывает каждое слово:

– Я знаю ее? Кто эта женщина? Говори, или я сама докопаюсь до правды.

Кто бы сомневался. В этом ей нет равных.

Я не собираюсь скрывать ничего от жены. Потому что искренне считаю, что отношения, построенные на правде и доверии – самые крепкие. Как и не собирался скрывать от Алисы Кнопку – в противном случае мне пришлось бы врать и каждый раз выдумывать объяснения своим отлучкам и задержкам. Ведь я намерен часто видеться с дочерью. А Алиса не заслуживает такого пренебрежительного отношения.

– Знаешь. Это Рада. Ее Оля – наша с ней дочь.

Алиса отшатывается от меня, как от прокаженного, задыхаясь и хватая ртом воздух. Делаю шаг вперед, чтобы попытаться успокоить ее, но она предупреждающе выставляет руку и орет на весь дом:

– Что?! Вы оба там охренели?! Она это подстроила, мерзавка! Я ее уничтожу. Я уничтожу и эту вашу девчонку! Она не получит никакого лечения!!

Впервые вижу жену такой. Это не злость, это чистая, неразбавленная жестокость. Пугающая, отвращающая. Такая Алиса