Расколотый рай - Джейн Энн Кренц

— Ладно, Эд, спасибо.

— Извините, Алекса.

— Все в порядке. — Она приветливо улыбнулась. — Я знаю, что делаю. — И мысленно добавила: «Мне так кажется».

— Да, конечно. — Эдвард принялся озабоченно поправлять рукава своего льняного пиджака. — Мне пора, Алекса. Мы договорились с Роджером поужинать в Скоттсдейле.

— До свидания, Эдвард. — Она пошла его проводить. — Привет Роджеру. И еще раз спасибо за все. Конечно, кроме «Танцующего сатира».

— До свидания, дорогая. — Эдвард влез в белый пикап. — Я всегда говорил, что лучше вас в искусстве начала века не разбирается никто. И очень скоро об этом будут знать все.

Он махнул рукой и завел машину.

— Я не знаю, с чего начать. — Джоанна глотнула кофе и поставила чашку на поднос. Затем встала и подошла к балконной двери. — Вы вполне можете сказать, чтобы я не лезла не в свое дело.

Траск повернулся к ней лицом.

— Это по поводу вчерашнего вечера?

Она медленно кивнула:

— Да. Я слышала, вы привели в клуб Алексу Чемберс. Я также слышала, что потом на стоянке между вами и Гатри возникла словесная перепалка.

— Я не знаю, зачем только у вас выходит «Авалон геральд». Новости здесь распространяются с такой быстротой, что их не нужно печатать в газете.

Джоанна подняла на него глаза, очень усталые и печальные.

— Траск, это правда?

— Что?

— Вы приехали сюда, в Авалон, чтобы… вскрыть старые раны, залеченные временем?

— Это вас беспокоит?

— Да.

— Почему?

— Во-первых, потому, что вы не найдете здесь никаких ответов на свои вопросы — это я могу сказать вполне определенно, а во-вторых, ваши действия могут принести вред не только лично вам, но и другим людям, которые ни в чем не виноваты.

— Кто эти люди?

Джоанна сжала ладони.

— Например, Алекса Чемберс.

Его встревожило, как быстро она это произнесла.

— Откуда у вас такая уверенность, что мне здесь ничего не удастся узнать?

— Потому что узнавать нечего. То, что вы ищете, в природе не существует. Пожалуйста, выслушайте меня, Траск. Трагедия, случившаяся двенадцать лет назад, меня потрясла. Ведь я любила вашего отца.

— Я знаю.

— Но это был несчастный случай. Не акт насилия. Мне казалось, что вы с братом уже давно примирились. Так же, как и я.

— Что именно вас сейчас беспокоит?

— Не знаю. — Губы Джоанны дрогнули. — Я боюсь повторения инцидентов, подобных вчерашнему с Гатри.

— Не бойтесь. С Гатри я справлюсь.

— Возможно. Но он пьет сейчас больше, чем двенадцать лет назад. И нрав его стал еще жестче. Он очень опасен. Я это знаю, потому что близко дружу с его женой. Теперь уже бывшей. Ее зовут Лиз. Почему, вы думаете, она с ним разошлась? Потому что он, когда выпьет, становится зверем. А Ллойд Кеньон? Как по-вашему, понравится ему или нет, что вы встречаетесь с Алексой?

Траск пожал плечами:

— Откуда мне знать.

— Зачем вы так? — В ее глазах вспыхнуло отчаяние. — Вам прекрасно известно, так же как и мне, что подумает Кеньон, узнав о ваших встречах с Алексой. Он решит, что вы намереваетесь ею манипулировать, и придет в ярость.

— Алекса взрослая, и сама отвечает за свои действия.

Джоанна посмотрела ему в глаза.

— Но у нее тоже могут быть свои резоны встречаться с вами. Возможно, она хочет манипулировать вами. Вы об этом подумали?

— Пусть пробует.

— Но зачем это вам? Чего вы надеетесь достигнуть?

— Только одного. Выяснить, что же на самом деле произошло здесь двенадцать лет назад. Разве это так трудно понять?

— Я живу в этом городе уже почти четырнадцать лет и знаю всех, кто был знаком с вашим отцом. Так вот, говорю вам: здесь нет никакой тайны. Он — жертва несчастного случая. Возвращайтесь в Сиэтл и оставьте нас с миром.

— Извините, Джоанна. Но этого я пока сделать не могу.

Очередь за автографами Уэбстера Белла на новой книге вытянулась до конца квартала.

А у Алексы торговли никакой не было. Так, забрели несколько поклонников Уэбстера, да и то просто посмотреть. Но Алексе и Керри все-таки удалось всучить им несколько подставок для книг в виде щитов крестоносцев, пресловутые горгульи.

Часов в пять, когда очередь за автографами наконец растаяла, Алекса оставила в магазине Керри, а сама решила сходить в кафе «Апогей» за чаем.

Когда она проходила мимо магазина «Книги сфер», из дверей высунулся Дилан Фенн и поманил ее пальцем.

— Алекса, я оставил для тебя один экземпляр. Иди, пока Уэбстер здесь, он подпишет.

— Хорошо, Дилан. Но ты же знаешь, что жить по законам других измерений — это не для меня.

— Знаю, но не теряю надежды. Когда-нибудь волны положительной энергии начнут оказывать на тебя влияние. Вечно ты противостоять этому не сможешь. Здесь же Авалон, а не какой-нибудь там, например, Нью-Йорк.

— Ты хочешь сказать, что рано или поздно я непременно научусь мыслить положительно? Дилан широко улыбнулся:

— Что-то вроде этого.

В дверях позади Дилана возник Уэбстер, окруженный бирюзово-серебряным сиянием. Он улыбнулся Алексе своей харизматической улыбкой. Его янтарные глаза были до краев наполнены патентованными проницательностью, пониманием и способностью проникать в суть вещей.

— Не надо на нее давить. — Уэбстер по-отечески обнял Дилана за плечи. — Те, кому предназначено найти свой путь к «Измерениям», найдут его в свое время. Как дела, Алекса?

— Прекрасно. — Она почувствовала, что краснеет. — Конечно, Уэбстер, мне бы хотелось получить автограф на вашей новой книге.

Он улыбнулся:

— Пожалуйста, но не считайте, что наше знакомство обязывает вас покупать.

— Нет-нет. Я действительно хочу.

Дилан посторонился:

— Заходи. Сейчас Уэбстер тебе ее подпишет.

Алекса весело улыбнулась Уэбстеру:

— У вас сегодня большой день.

— Очень приятная публика, — отозвался он. — И как только удалось Дилану собрать столько народу?

— Я простой продавец книг. — Дилан подал ему томик «Жить по законам других измерений». — А собрал их всех здесь ты, Уэбстер

— Я думаю, их собрало вот это. — Уэбстер ласково погладил обложку книги. — Будем надеяться, что знание поможет кому-то изменить жизнь.

Уэбстер раскрыл книгу и извлек из кармана ручку. Дорогую, инкрустированную серебром и бирюзой. Быстро надписал короткое посвящение и расписался.