Таинства ночи - Джейн Энн Кренц

— Какая марионетка, — пробормотал он. — Ты давно уже вытащила ножницы и перерезала веревки. Однако, Мерси, уверяю тебя, ничего у тебя не получится. Тебе не удастся так запросто порвать установившуюся между нами связь.

— Посмотрим, — парировала она. — Скажи мне кое-что. Тебе никогда не приходило в голову начать играть со мной в открытую? В ту пятницу ты мог бы просто зайти в мой магазин и рассказать мне обо всем. Что действительно происходит и почему тебя так интересует «Долина».

Он покачал головой.

— Нет. Я обдумывал этот вариант, но потом отказался.

— Ну что ж, спасибо за доверие. Не хочешь сказать мне почему?

Он поморщился. Придется ей все объяснить.

— Сначала мне надо было убедиться в том, что ты не вовлечена в это дело, а являешься просто ничего не подозревающим продавцом.

— Вот это новость! Короче говоря, ты думал, что я могу быть подсадной уткой Глэдстоуна?

— Ты могла дать объявление в букинистическом каталоге для того, чтобы выйти с ним на связь. Но как только я тебя увидел, то понял, что был не прав.

— Полагаю, я показалась тебе не настолько умной, чтобы иметь отношение к Грейвсу. Я не очень-то умна во всем, что касается преступности. Или же мои прекрасные глаза убедили тебя в моей невиновности?

— Вероятно, это были именно твои глаза, — сказал он и улыбнулся, увидев, как уставилась на него Мерси, пытаясь понять, говорит он всерьез или смеется над ней.

— Ха! И после того как ты пришел к выводу, что я просто глупенькая продавщица, какие тогда оправдания ты нашел, чтобы дальше обманывать меня?

— Я решил, что нет необходимости без особой надобности пугать тебя. Прежде чем я мог позволить себе вовлечь тебя в это дело глубже, чем ты уже завязла на тот момент, я должен был проверить мои подозрения.

— Другими словами, ты сделал это только для моего же блага? — Голос ее был странно безразличным.

Ну наконец-то! Крофт облегченно вздохнул. Слава Богу! Она поняла!

— Именно так, — Он решил, что теперь можно было расслабиться. — Для твоего же блага. Если бы вся эта сделка с Глэдстоуном прошла без осложнений, мне бы вообще не пришлось ничего тебе говорить. Мы могли бы совершить увлекательное путешествие по Колорадо и использовать время для того, чтобы лучше узнать друг друга, как ты сама того и хотела. Но если бы что-то пошло не так, я оказался бы рядом, чтобы взять все в свои руки.

— Крофт, неужели никто и никогда не говорил тебе, что худший в мире способ просить прощения у женщины за вранье — это заявить ей, что все было сделано для ее же блага?

Рука Мерси, лежавшая на спинке сиденья, сжалась в кулачок. Крофт тут же заметил это и понял, что ошибся. Ему было еще слишком рано радоваться.

— Этот разговор ни к чему нас не приведет. Давай поговорим лучше о том, как мы будем вести себя с Глэдстоуном.

— Да, — резко сказала Мерси. — Давай поговорим об этом. В принципе я уже все решила. Однако давай найдем местечко, где можно было бы позавтракать. Со вчерашнего вечера у меня и маковой росинки во рту не было.

Спустя двадцать минут Мерси сидела напротив Крофта за столиком маленького кафе, которое им в конце концов удалось разыскать в этом горном царстве. Она забавлялась, слушая, как Крофт заказывает себе чай с такой заботой и таким количеством указаний, что хватило бы на целую книгу. Официантка, средних лет женщине в шаркающих тапочках и заляпанной униформе, заспанная и медлительная, равнодушно выслушала все его указания. Мерси, которой уже приходилось выслушивать эту подробную инструкцию, всем своим видом выражала сочувствие бедной женщине.

— Предполагаю, у вас нет чая в гранулах, — хмуро говорил Крофт. — Но даже если бы он у вас и был, то, несомненно, преотвратительного качества. Значит, снова придется довольствоваться чаем в пакетиках. Прошу вас, сначала положите его в чашку, а потом залейте сверху кипятком. Я был бы благодарен вам, если бы вы вскипятили свежую воду и убедились, что она все-таки закипела. Нужна именно кипящая вода, иначе чай плохо заварится, понимаете? Пожалуйста, не используйте для этого чуть теплую воду, которая налита у вас в чайнике, стоящем на автомате с кофе. Вы сделаете мне огромное одолжение, если сначала сполоснете чашку кипятком и только потом опустите туда пакетик и зальете его кипятком.

Когда через несколько минут принесли чай, вода в чашке была едва теплой, а пакетик небрежно валялся на блюдце, но надо отдать Крофту должное, он даже и глазом не моргнул.

А Мерси почувствовала прилив радости впервые за последние несколько часов. Она пила кофе и улыбалась Крофту.

— Даже ты не всегда держишь все под контролем.

Крофт, не поднимая головы, опустил пакетик чая в едва теплую воду и постарался выжать из него хоть немного цвета и вкуса.

— Хочешь сказать, что иногда мне приходится идти на компромисс? Однако в отношении некоторых вещей компромисс может быть губителен. И чашка чая — одна из них.

— Это что, еще один аспект твоей философии?

— Можно и так назвать.

У него, казалось, не было совершенно никакого желания продолжать разговор на эту тему. Поэтому Мерси именно об этом и заговорила.

— А из-за чего еще нельзя пойти на компромисс?

— Из-за чести, мести и любви.

Глаза Мерси широко раскрылись.

— Вижу, ты много думал об этом.

— Да.

— А ты когда-нибудь шел на компромисс в подобных ситуациях?

Он внимательно рассматривал чуть подкрашенную воду.

— Я тоже человек. Это не первый раз, когда мне пришлось пойти на компромисс из-за чашки чая. Надеюсь, подобный ответ тебя удовлетворяет?

Однако она готова была поспорить, что он никогда не шел на компромисс в отношении таких вещей, как честь или месть. Ей следовало прекратить разговор на эту тему, однако она ничего не могла с собой поделать. Еще недостаточно она выжала из него признаний.

— А любовь? Приходилось тебе идти на компромисс из-за нее?

— Нет.

— А ты вообще был когда-нибудь влюблен, Крофт? Мне что-то не кажется, что это чувство может полностью захватить тебя.

— Ты права. Я никогда не был влюблен. Не думаю, что смог бы кого-нибудь безумно полюбить.

— Ага. Значит, ты не можешь сказать, смог бы ты пойти на компромисс из-за любви или нет.

— Не стоит так торжествовать. Я не испытываю большого удовольствия, наблюдая с самого утра за твоим сияющим лицом и ликованием в глазах. К тому же я вынужден пить этот ужасный чай… Даже для меня это слишком.

Она не обратила внимания на его замечание.

— Я согласна, что эти твои философские правила, вероятно, превращаются в гранит, когда дело доходит до чая, чести или мести, однако совершенно очевидно, что ты не можешь говорить так о любви, ибо у тебя не было достаточного опыта в этой области. Не стоит тебе делать поспешных заявлений, Крофт.