Невольница для жестокого - Валерия Иванова

— Я сказал, тормози, — рыкнул на него Амин. — Подождет ублюдок, — произнес мужчина, запуская пальцы в мои волосы. — Пусть поживет еще лишний час.

Тамерлан остановил машину. Тогда Амин вышел из салона, и, открыв дверь с моей стороны, взял меня на руки.

— Показывай, куда.

Удивленная, испуганная, я ткнула пальцем наугад. В ответ он кивнул и понес меня.

Амин опустил меня на мягкую траву. Стянул с себя пиджак и постелил его на землю.

— Нет, мне здесь хорошо. Хочу почувствовать ее мягкость, — я провела ладонью по нежным лепесткам цветов. Они и правда напоминали мне маки. Только их бутоны были немного поменьше, а запах невероятно благоухающий.

Я оторвала несколько стебельков. Амин опустился рядом. Мужчина молчал, только взгляд его внимательный не отпускал меня ни на секунду.

— Что — то не так? — я замерла, застыв пальцами на одном из цветков. Может, их нельзя рвать? Может они вообще ядовитые, а я не спросила. Боже, какая я глупая!

Несколько секунд он молчал.

— Расскажи мне о себе, — раздалось хриплое, едва слышное.

— Что именно?

— О поле. У тебя на родине были похожие места?

Я кивнула.

— Я как только увидела за окном этот пейзаж, сразу про детство вспомнила. Было у нас маковое поле прямо за моим домом, — прикрыла глаза, и словно кадры кинофильма увидела нас со стороны. Вот мы с подругой Дашкой бежим по этому полю. Волосы ласкает ветер, они так нещадно путаются! Мамка заругает ведь! Платье зацепилось за ветку, подол порвался и теперь я не знаю, как возвращаться домой. Самой обидно, плакать охота. Единственное красивое платье угробила. Дашка успокаивает, у нее мама швея. Говорит, все пристрочит, и не видно будет. А потом мы маки рвем, и с огромными охапками цветов домой возвращаемся.

Чувствую прикосновение к лицу. Вздрагиваю, распахивая глаза. Он нахмурен, но не зол. Ведет пальцем вдоль линии скул, с интересом наблюдая за этим движением.

— Заругала? — уголок губ слегка приподнят. Удивленная таким переменам в нем, даже не знаю, что и сказать. Не сразу понимаю, о чем он.

— Мама, заругала?

Усмехаюсь. Прикусив губу, стараюсь унять боль в груди. Чтобы не расплакаться.

— Да ей в общем — то и плевать уже было на тот момент. Она пить начала. Мы тогда у Дашкиных родителей до ночи пробыли. Ее мама зашила платье, напоила нас вкусным киселем и накормила блинчиками. А когда я пришла домой… — в горле появляется ком, и он не дает мне договорит. Я морщусь. Отвернувшись, смахиваю с уголков глаз влагу. Его пальцы на моем бедре вдруг напрягаются, с силой впиваются в кожу.

— Била тебя?

Качаю головой.

— Она пьяная была, прямо на моей кровати с одним из своих…

— Сколько лет тебе было?

— Восемь, — сглатываю треклятый ком. И как только произношу это, легчает. Сбрасываю с себя этот тяжелый груз.

— Почему так долго с ней жила? Почему замуж не вышла?

Я засмеялась. Повернулась к нему, заглянула в глаза его черные. Впервые заглянула без страха и опаски. Здесь он вдруг стал другим. Спокойным, можно даже сказать, теплым. Не знаю, в чем причина перемены в нем, но сейчас я не боялась Амина.

— Потому что я не хотела стать такой же как моя мама. Я хотела выучиться, хотела сделать карьеру, чтобы не быть ни от кого зависимой. Я хотела путешествовать, видеть мир… О мальчиках я даже не думала…

— У тебя не было никого?

Я осекла его взглядом.

— А ты разве не понял? Ты первый, Амин…

И в этот момент его лицо вновь стало жестким. Он резко обхватил мою шею, притянул к себе так, что наши лбы соприкасались.

— И буду единственным, Кукла. Никто и никогда не дотронется до тебя. Ты скорее умрешь, чем достанешься кому — то…

Его губы коснулись меня. По телу пробежала дрожь. Мне было страшно от его слов, я ведь знала, что он исполнит свое обещание. Но его сильные руки и язык… его прикосновения и ласки — они говорили совсем о другом. Я чувствовала, что он не сделает мне больно. Пусть это кажется глупо, но в сердце было спокойно, оно вдруг захотело довериться ему…

Глава 14

Амин

Кукла уснула. Свернулась калачиком на сиденье, доверчиво положила голову мне на колени и спала. Я гладил ее по волосам и впервые в жизни задумался… Для чего мне это все? Я уже построил целую империю. Может, пришло время взять перерыв на… Жизнь?

Странные мысли. Очень.

И я сам не могу решить — нравятся ли мне они или нет.

Я человек привычки. Никаких порывов. Но рядом с блондинкой я меняюсь. Сам могу это признать. Эта маленькая, сильная девушка, с глазами штормового неба проникла мне под кожу, в саму кровь, заполнила собой все мысли. Я, словно помешанный наркоман одержим ею. Думал, что выброшу ее как мусор, сломанную Куклу, когда надоест. И как все обернулось.

Ты первый, Амин…

Эти ее слова такой первобытной волной похоти накрыли, бешенным желанием! Я слизывал языком это признание, пожирал слова, насыщался ими. По телу такое странное ощущение прокатывалось, сам не знаю его природу…

Затем мысли вернулись к Марьям. К ее поступкам и моему наказанию. Было ли мне ее жаль? Нет. Она знала, что будет, если ослушается. Но она слишком многое знает. С другой стороны, она не дура, чтобы рассказывать что — то. Уверен, что она ждет, когда я ее заберу. Вот только ее ждет разочарование. Я не собираюсь ее забирать.

Машина тормозит.

— Приехали, — говорит Тамерлан.

Я посмотрел в окно, на особняк Керема. Ублюдок специально сказал, что будет ждать только меня и одного сопровождающего.

— Жди на улице, — приказал охраннику. Тот коротко кивнул и вышел из автомобиля.

Я стал будить Куклу. Провел ладонью по ее скуле, а она словно кошка начала