Невольница для жестокого - Валерия Иванова

Поймал себя на мысли, что из всех людей высматриваю светловолосую голову Куклы. Плевать на всех, хочу ее видеть.

И я увидел.

Стоящую на коленях, всю в слезах.

А над ней возвышалась Марьям и кричала на нее, трясла за плечи. От этой картины внутри что — то взорвалось. Все были настолько увлечены ссорой Марьям и Куклы, что не заметили моего приближения.

— Ты мерзкая дрянь, пустое место! Ты — никто! — кричала Марьям.

Девушка замахнулась, чтобы ударить Куклу по лицу, но я перехватил ее руку, крепко сжал. А сам хотел вырвать нах*р.

— Какого…, — зарычала Марьям разворачиваюсь ко мне и тут же замолчала, уставилась на меня расширившимися от ужаса глазами. — Амин…

Музыка, как по волшебному щелчку, стихла, все люди замолчали, даже Айзир закрыл свой поганый рот.

— Какого хрена тут происходит? — тихо спросил. А у самого настоящий ураган внутри.

Во дворе повисла такая тишина, что можно ножом резать.

Отшвырнул от себя руку Марьям и наклонился к Кукле. Пятерней за скулы взял, заставил на себя посмотреть. Ее серые глаза были наполнены слезами и такой болью, губы искусаны в кровь.

Эта картина так больно по нутру царапнула. Узнаю, кто обидел, заставлю за каждую слезу ответить.

— Кто? — спросил, глядя ей в глаза. А она еще больше плакать начала.

Сильнее надавил на скулы, чтобы рот открыла.

— Кто бл*ть?! — заорал. Блондинка лишь головой покачала.

— Амин бей, не лезь к сучкам, пусть сами грызуться! Иди выпей со мной. Я пришел в твой дом, а ты даже не поздоровался нормально, — услышал голос Айзира. Этот ублюдок просто не понимает, что находится на волоске от смерти.

— Вставай, — приказал Кукле и рывком поднял на ноги. И она закричала.

Этот душераздирающий вопль навсегда останется в моей памяти. Он прокатился по всем нервным окончаниям и раскаленной цепью сердце сжал.

Медленно опустил взгляд на ноги девушки и шумно выдохнул. По ее ступням струилась кровь, заливая дорожку. Я подхватил ее на руки и посадил на ближайший стул.

Встал около девушки на колени и услышал, как рядом стала ругаться Марьям.

— Амин! Какого черта ты носишься с этой дыркой? От нее одни проблемы, разве ты не видишь? Недавно тебя чуть не убили, а теперь она бл*ть, не может обувь нормально носить.

Взял Куклу за щиколотку и хотел снять с нее обувь, девушка дернулась и зашипела от боли.

— Не надо! — крикнула в отчаянье, глаза безумные, как у дикого зверька. — Прошу… Амин… Не делай мне больно…

Не делай мне больно…

Последние слова снова и снова красными буквами вспыхивали в голове.

— Сделаю. Мне надо посмотреть твои раны, — я рывком стянул с нее обувь. Девушка снова закричала, схватилась за мои плечи.

Достал со стола бутылку виски и всучил ей в руки.

— Пей! — приказал, она сделала, как было велено. Давилась пойлом, но пила.

Краем глаза увидел, что некоторые собравшие повставали со своих мест, собираясь уйти.

— Никому не двигаться! — повысил голос. — Если хоть кто — то пошевелиться, то я убью его.

— Ты вообще ебн*лся?! — заорал Айзир. — Я не буду терпеть такое отношение!

Этот увалень хотел встать, я встретился глазами с одним из своих охранников и кивнул ему. Тот без лишних слов скрутил Айзира и усадил на место.

— Еще раз рыпнешься — попрощаешься со своей бесполезной жизнью.

Я снял с куклы второй сапог. Все ее ступни превратились в кровавое месиво. Я посмотрел внутрь обуви и увидел, что там стекла. Медленно стал и выпрямился во весь рост. Не спеша осмотрелся вокруг, никто не желал встречаться со мной глазами, тут же отводили.

Я ухмыльнулся.

— Все знают, что в моем доме самое главное правило — не трогать мои вещи. И кто такой смелый, что решил нарушить его? — молчание. — Что, никто ничего не скажет? Хорошо, тогда спросим у Куклы.

Я подошел к блондинке и посмотрел ей в глаза.

— Кто? — спросил, а она молчала. Кусала истерзанные губы и отводила взгляд.

За*бало! Сейчас полетят головы.

— Ты! — указал на тощую брюнетку. — Сюда иди.

Девушка тряслась всем телом. Вышла из — за стола и подошла ко мне.

— Ты видела, что случилось?

— Н — нет, господин, — дрожащим голосом ответила она.

Я скривил рот в улыбке, конечно не видела.

— Малик, — обратился к другому охраннику. — Отведи девушку к парням, пусть освежат ей воспоминания.

— Да, Амин бей, — сказал охранник и взял кричащую брюнетку за руку потащил за собой. Она вопила, умоляла ее простить, но я ее не слушал. Меня волновали крики лишь моей Куклы.

Я обернулся к ней и приподнял бровь.

— Вспомнила кто? — та поджала губы и отрицательно головой покачала.

— Ты, — указал на другую брюнетку. Краем глаза заметил, как вздрогнула Кукла.

— Амин! Хватит! Ты ведешь себя, как непонятно кто! Какая разница, кто пошутил над этой идиоткой, — услышал голос Марьям.

— Пошутил? У меня тоже хорошее чувство юмора, вместе посмеемся, когда я заставлю сожрать эти стекла.

— Из — за какой — то шлюхи ты наказываешь невиновных? Без объяснений, без суда и следствия.

— Я здесь судья! И невиновных здесь нет. Все ослушались моего приказа. А я устал повторять.

— Я в этом фарсе участвовать не собираюсь! — сказала Марьям. Она развернулась чтобы уйти.

— Еще шаг и я прикажу сломать тебе ноги, — спокойно сказал.

Марьям остановилась, словно ее приклеили к месту.

— Как тебя зовут? — обратился к брюнетке.

— Элина, — тихо ответила девушка.

— Ты видела, что случилось, Элина? — брюнетка нервно сглотнула. Сперва посмотрела на Куклу, затем Марьям. Опустила глаза в пол и покачала головой.

— Нет, господин, я ничего не видела…, —