Пустышка - Дина Павлова

по-прежнему мучает токсикоз, а вкусовые пристрастия изменились. Теперь мне плохо от вида курицы и сметаны. Зато постоянно хочется виноград, маринованные патиссоны и помидоры. Для меня это странно, ведь раньше таких вкусовых изменений у меня не было. Предыдущие беременности шли легко, правда плохо заканчивались. Сейчас же все наоборот. И Андрей постоянно меня подбадривает, говоря что это хороший признак.

Глава 30. Тигран. Поиск предателя

После роддома я еду на кладбище к жене и сыну. Мне нужно побыть одному, успокоиться, а это единственное место, где мне кажется я могу спокойно подумать, чувствуя себя в полной безопасности. Мне нужно понять, что происходит в моей семье, как вышло что последние годы — это череда неудач во всех сферах моей жизни? Что я не так сделал?

Я приезжаю на знакомую могилу, сажусь на лавочку и долго-долго разглядываю портрет Анджелы, единственной, наверно, женщины, которую я когда-либо любил. И разлука с которой сломала мою жизнь. Я до сих пор не понимаю, как она могла погибнуть и почему. Как она не только умерла сама, но и забрала сына… И хотя все мне твердят что это несчастный случай… Я все равно в это не верю. Я знаю, у меня есть враги дома, и эти враги — самые близкие мне люди.

Я надолго задумываюсь, пока не начинаю замерзать. Наконец ко мне подходит Арсен, обеспокоенный, что я застыл и скоро превращусь в сосульку.

— Тигран, может вам принести кофе? — он единственный, кто может себе позволить нарушить мое уединение. Он не просто предлагает мне кофе, он проверяет, вдруг я плохо себя чувствую, замерз, заснул и так далее.

— Нет, Арсен, я тут думал… Садись, — хлопаю по лавке.

— Я вас слушаю. — устраивается рядом, не спуская с меня глаз.

— Никто не должен знать что Аня родила сына от постороннего. Более того, даже сам факт проведения теста должен оставаться в секрете. Мы сделаем вид что все хорошо. Я объявлю что женюсь на Ане, и ребенок станет моим наследником.

Арсен кивает, слушает с явным интересом. А я продолжаю:

— Ты будешь землю рыть, искать кто хочет меня уничтожить. Прослушивай все телефонные разговоры, следи что происходит у меня в доме, в каждой комнате, записывай каждый чих… Я должен знать предателя. Или предателей, если быть точнее.

— Я понял. У меня только один вопрос, — подается чуть вперед. Но выглядит крайне нерешительно.

— Спрашивай, не бойся.

— Результат расследования может вам не понравиться. Не забывайте, речь идет о ваших родственниках, причем очень близких.

— У тебя что, уже есть какая-то информация? — мне не слишком нравятся попытки Арсена меня успокоить. Причем как-то сильно заранее. Неужели о чем-то догадывается? Или, может, они все догадываются? Все, кроме меня?

— Пока что ничего конкретного, только наметки.

— И какие же это наметки?

— Будьте осторожнее с вашей матерью.

Сжав зубы молча поднимаюсь и иду к машине. Не таких «наметок» я хотел. Не таких… Я не знаю что буду делать если подтвердятся подозрения что моя мать причастна к моим несчастьям. Но если причастна, то как?

Всю дорогу домой я еду, крепко задумавшись. Мне надо понять что делать. Варианта два: отдать бразды правления матери, а там она пусть делает что хочет. Либо смести с дороги всех, и плевать, кто они мне по крови. Ну что ж, посмотрим…

Приехав в особняк, я тут же иду переодеваться, не рассчитывая что у моей матери возникнет желание со мной побеседовать. Но как бы не так. Стоит мне подняться в столовую, как она является и с привычно царственным видом садится сбоку от меня. И где она набралась этого? Она же родилась в семье продавцов с рынка, собственно, где мой отец ее и встретил. Они же вместе давали картонки клиентам чтобы те китайский ширпотреб за занавесками мерили. А теперь — на тебе, осанка императрицы, манеры аристократки, а мышление — больного человека. Потому что если Арсен прав, и это она мне устроила сладкую жизнь, то ее надо отправлять на принудительное лечение.

— Здравствуй, Тигран, — улыбается, — Как Аня?

— Здравствуйте, мама. Могу вас поздравить с рождением внука, — мне подают тарелку с моим любимым сырным супом, и я задумчиво погружаю туда ложку, — Имя пока не придумал.

— Здоровенький?

— Да, — киваю, — богатырь.

Поднимаю глаза на мать. Не особенно довольна. Она поворачивается к прислуге, просит подать кофе, затем снова переключается на меня:

— Делать тест ДНК собираешься?

— Не понял вопроса, — замираю и делаю оскорбленное лицо. Пусть думает что я уверен в собственном отцовстве.

— А что там понимать, — усмехается, — Твоя Аня с кем только не гуляла. А ты уже готов поверить что она от тебя родила, да?

— Мама, вы слишком сгущаете краски. У ребенка кожа как у меня, да и в целом — вылитый я. Все так говорят.

— Все — это кто?

А мамаша-то теряет терпение. Главное не заржать сейчас.

— Охрана. Мы все вместе сравнивали.

— Ты совсем «ку-ку»? — ее глаза наполняются гневом. — Ты бы еще прислугу позвал. Дворника и уборщицу.

— То что я отец малыша очевидно. — спокойно ем, демонстрируя полное удовлетворение жизнью.

— О боже! — делает глоток кофе, — Ты не на внешность младенца смотри, а анализ ДНК сделай. Может это от твоей же охраны ребенок. Представляешь как они над тобой смеются?

Я с трудом сдерживаюсь чтобы не кинуть тарелку в стену. Но сила воли помогает мне сдержаться. Все-таки мать что-то знает, потому что ее рассуждения крайне странно выглядят.

— Нет, такого не может быть. Ане не было смысла мне изменять…

— Почему? Вон, Лиля так и не родила.

— Лиля бракованная. А Аня — это Аня, она нормальная, поэтому я