Антисваха против василиска - Валентина Ильинична Елисеева

— С возвращением, — выдохнула Аня, озабоченная новой проблемой: мальчика надо было согреть, но на ней никакой одежды, а ребёнок промок насквозь.

Мальчишка распахнул голубые глаза и потрясённо уставился на неё.

— Раздевайся, пока насмерть не окоченел, — велела Аня, помогая стягивать с худенького тела ветхую одежонку. Развесила её сушиться на тёплом солнышке и лёгком ветерке и обернулась к мальчику. Тот трясся всем телом, обхватив себя руками в тщетной попытке как-то согреться: весна — не лето, температура воздуха вечером была градусов 15, а воды и того меньше. Губы ребёнка посинели, его сотрясал надрывный кашель. Если ребёнка срочно не согреть, то он умрёт от переохлаждения или воспаления лёгких!

Вопрос — чем согреть?! Убегать в поиске одеял — обречь ребёнка на гибель: Аня понятия не имела, куда нестись за этими одеялами и как быстро она их отыщет! Дальше у реки виднелась какая-то деревенька, но до неё был неблизкий путь, а до дома ещё дальше.

— Сейчас я уйду, а из кустов выйдет большой белый зверь с чёрными пятнами на шкуре — ты его не бойся, это мой зверь и он очень-очень тёплый, понял? — строго спросила Аня, смотря в глаза мальчика внушительным учительским взором.

Мальчик молча посмотрел на неё, перевёл взгляд на валяющиеся рядом перекушенные наручники. Снова посмотрел на Аню и кивнул, смаргивая слёзы и продолжая лихорадочно трястись. Когда на лужайку выступил снежный барс, ребёнок напрягся лишь на миг, но тут же доверчиво протянул к зверю тонкие руки. Барс улёгся на траву, подгрёб мальчишку поближе к пушистому телу, обвил его лапами и успокоительно заурчал. Мальчик поглубже зарылся в длинную тёплую шерсть, прижался к источающему жар мохнатому телу. Постепенно он прекратил дрожать, к лицу его вернулся естественный розовый цвет. Он смотрел голубыми круглыми глазами на зверя и задумчиво хмурил ровные брови. Аня поурчала и лизнула его в лоб, проверяя отсутствие жара.

— Я умер и попал в сказку? — спросил мальчик.

Аня фыркнула: кто бы ей самой ответил на этот вопрос! К ней тоже нет-нет да и подкрадывалось подозрение, что её настигли длительные предсмертные галлюцинации.

— Тем водяным чудищем, что схватило меня под водой, — тоже был ты? — пытливо спросил у зверя ребёнок, видимо, стараясь разобраться в сюжете своей сказки. — На наручниках остались следы зубов, и только то чудище могло спасти меня и притащить сюда.

Подумав, Аня кивнула. В логике мальчонке не откажешь, что подтвердилось его следующей фразой, прозвучавшей как констатация факта:

— Мальчиком тоже был ты. Ты — метаморф из мифов, только настоящий, да?

Аня снова кивнула. Мальчик задумался и с горячим любопытством спросил:

— А какая у тебя истинная форма? Кто ты, когда ни в кого не превращаешься?

«Вопрос на засыпку, как говорится. Действительно, кто я, когда «ни в кого не превращаюсь»? Туман? Бесплотная душа?»

— Правильно, не раскрывай мне свои секреты: вдруг, меня пытать будут, когда поймают, — совершенно серьёзно сказал мальчик в повисшей паузе, заставив содрогнуться тело крупной кошки. Боженьки, что ж это за мир, где могут пытать детей! — А по доброй воле я тебя не предам, ты не бойся.

— Спи, — негромко проурчала Аня, вырвав у мальчика потрясённый вскрик и тихий смех:

— Ой, ты и зверем можешь разговаривать! Здорово!

— Ещё бы не здор-ррово. Поспи часок, пока одеж-жжда не высохла.

Мальчик послушно закрыл глаза и мирно засопел, прикорнув к жаркому телу барса. Хорошо быть ребёнком и жить настоящим моментом, перепоручив заботу о будущем взрослым! Смотря в расслабленное лицо спящего мальчика, чем-то неуловимо напоминающего ей сыновей и внуков, Аня размышляла над извечным вопросом: что делать? Абсолютно свободным зверем жить хорошо, пока у тебя не появились дети…

Вытащенного из реки мальчика звали Павлюк: так он представился Ане, когда проснулся и взялся натягивать на себя высохшую одежду. Заправив рубаху в холщовые штаны, Павлюк доверчиво посмотрел на снежного барса, сидящего на поляне, и спросил:

— Что теперь делать будем? В лес жить пойдём? — Его лицо несчастно сморщилось, и он неохотно уточнил: — Или ты меня сейчас бросишь? Мне одному в лес идти?

— Тебе остаться здесь и пр-ррятаться в кустах, — прорычала Аня, встревожено смотря на опускающееся за горизонт солнце. — Я вер-ррнусь скор-рро с одеждой потеплее и поесть пр-рринесу.

— Поесть не худо бы, — оживился мальчишка. — Я тебя дождусь, буду сидеть здесь, как гвоздями прибитый! Мне всё одно идти некуда…

— Есть, — заверила Аня, — в моём доме жить будешь. Только лицо твоё капюшоном прикрыть надо и темноты дождаться, так что сиди тут, на дорогу не суйся, я позову тебя, как вернусь.

Быстрый бег через кусты, оборот собакой и проникновение в город мимо недовольных стражников. Перерыв вещи в чулане, Аня отыскала мужскую куртку с капюшоном, видимо, принадлежавшую раньше мужу свахи Нарзис. Куртка была великовата, но тут бедные мальчишки все как один ходили в одежде с чужого плеча, редко подходящей им по размеру.

— Куда бежишь на ночь глядя? — ворчливо спросили у неё стражники городских ворот Эзмера на обратном пути.

— Брата младшего надо из деревни забрать, — ответила Аня, кутаясь в платок: к ночи похолодало и она волновалась за Павлюка, сидевшего у реки в одной рубахе.

— Не успеешь сбегать до деревни-то, мы через час ворота закроем.

— Тётя обещала вывести брата мне навстречу, они уже около моста ждать меня должны.

— Не видно никого по ту сторону.

— До поворота не дошли ещё.

— Как знаешь, но запертые ворота открывать не будем, в деревне ночевать оставайся.

— У меня мать болеет, мне вернуться надо. Я быстро, вы глазом моргнуть не успеете!

Через мост Аня в самом деле понеслась бегом. Потом быстро-быстро пошла по дороге, выискивая те кусты, где велела прятаться ребёнку. Вроде бы где-то здесь, как раз метров триста вдоль реки прошла… Свернув с дороги к кустам, Аня тихо позвала:

— Павлюк, это я! Выходи, пока ворота городские не закрыли! Жить в лесу — не вариант.

В кустах зашуршало, выглянуло мальчишеское лицо. Голубые глаза недоверчиво осмотрели молодую женщину в добротном платье и платке.

— Ты кто? — настороженно спросил мальчик.

— Чудище водяное и кошка большая с пятнистой шкурой, — нетерпеливо ответила Аня, протягивая ему куртку. — Пошли скорее, на ходу перекусишь.

Мальчишка просветлел лицом и широко улыбнулся:

— Вернулся!!! Вернулась. Так ты женщина, значит?

Он впился