Плохой Круз - Л. Дж. Шэн

— Не уверен, — вместо этого я прислонился бедром к столу для аэрохоккея, делая вид, что мне скучно. И, в то время как я был в этом, послал шайбу прямо в ее лунку. Она приземлилась внутри чистым ударом. Она застонала, опустив голову, а я продолжил:

— Я всегда думал, что когда найду ее, я узнаю. Кстати, мне четыре-два.

Она схватила шайбу и снова поставила ее на стол, нанеся удар одержимой дьяволом женщины. 

— Ты немного стареешь.

— Разве тебе не около тридцати?  — спросил я разговорчиво. — Знаешь ли ты, что любая беременность женщины от тридцати пяти лет и старше называется гериатрической беременностью?

— Вы очень хорошо говорите, не так ли, мистер Вайнер?

Люди смеялись вокруг нас. Я должен был помнить, что у нас была аудитория. Это помогло контролировать мой сердечный ритм и ту штуку в штанах.

Я выиграл еще один раунд, сделав счет пять-два для себя, и не был в настроении предложить ей какую-то милость в виде позволения ей выиграть раунд.

— Ты всегда ненавидела меня, — обвинил я. — Почему?

— Чушь — Ее рот был открыт в возмущенном шоке. — Ты тот, кто всегда смотрел на меня свысока. Еще до того, как я начала встречаться с Робом.

— Как так?

— Кто такой Роб? — спросил кто-то.

Она положила шайбу обратно на стол, отправила ее в мою сторону и забила прямо в мои ворота.

Отлично. Может быть, я немного отвлекся.

— Пять-три тебе, — она многозначительно подмигнула мне. — И я однажды слышала, как ты сказал ему, что, по твоему мнению, у нас с ним нет ничего общего, и что ему не следует приглашать меня на свидание. Ты сказал, что с такими девушками, как я, много работы.

Я не хотел говорить ей, что сказал ему это, потому что у меня была лошадь в той гонке.

— Ты была, — я пожал плечами, вернул шайбу на место и начал новый раунд.

— Ты не стал смотреть мне в глаза после того, как я начала с ним встречаться. Ты не мог вынести того, что он не слушал тебя, не так ли?

Ага. Вот что это было. Конечно.

— Я был прав, не так ли? — я снова отправил шайбу в вращение.

— Угадай, то, что все называют ошибкой? — она выдержала мой взгляд, остановив игру на несколько секунд. — Он лучшее, что когда-либо случалось со мной, и я не заменю его ни на что в этом мире.

— Повезло тебе.

Я ударил по шайбе нападающим и снова выиграл. 

— Шесть-три.

Мне оставалось выиграть еще один раунд, прежде чем я одел ее в практичное платье и туфли на плоской подошве. Наверное, я был единственным мужчиной на Земле, который хотел видеть желанную ему женщину в костюме старшего библиотекаря, а не из-за какой-то извращенной фантазии.

—Итак, как ты собираешься обращаться с настоящей парой джинсов? И я не им ею в виду Дейзи Дьюкс. Есть ли у твоего тела аллергия на ткань? — Я поинтересовался.

— У него аллергия на чепуху. Вот почему ты вызываешь у меня крапивницу.

— Я люблю нашу любовь, — саркастически проворковал я.

Она издавала глотающие звуки. Но она все еще была здесь.

— Не корчи рожи передо мной, — предупредил я.

— Ставка есть ставка.

С этими словами я нанес последний удар. Я выпрямился, невыносимо самодовольная ухмылка украсила мое лицо.

— Семь-три.

Толпа вокруг нас хлопала и свистела, приветствуя меня. Рот Теннесси открылся, но из него ничего не вышло. Она выглядела искренне растерянной.

— Ты проиграла, — протянул я. — Снова . Вы уже должны привыкнуть к этому, не так ли, миссис Вайнер?

Шутка была приправлена подмигиванием, предназначенным для того, чтобы дать ей шанс бросить мне еще один словесный удар. Я даже был полностью готов предоставить ей последнее слово. Но она не попалась на удочку. Вместо этого она расправила плечи, отступила назад, поздравила меня с победой дрожащим от слов голосом и убежала.

***

Ее не было в комнате, когда я вернулся после того, как в баре выпил два стакана виски с головной болью. Было одиннадцать тридцать, и хотя ложиться спать рано и позволять ей рыскать по кораблю и дуться, как сумасшедшая женщина, которой она явно была, было заманчиво, я не мог этого сделать.

Я со стоном вышел из своей комнаты и наткнулся на мистера и миссис Уоррен, которые только что вернулись из казино, выглядели пышными и несправедливо удачливыми.

— Где твоя женушка? — миссис Уоррен насмешливо усмехнулась, не успев даже дунуть в меня малиной. Клянусь, если бы у нее случился сердечный приступ прямо здесь и сейчас, я бы обоссал свою клятву Гиппократа и позволил бы ей сдохнуть.

— Восхищаюсь ее безупречным лицом и сногсшибательной фигурой перед зеркалом в нашей комнате, — огрызнулся я, все еще затаив на нее кипрскую обиду за то, что она сделала с Теннесси. — Быть с женщиной такой красоты — это и благословение, и проклятие.

— Ну, я не вижу кольца ни на одном из вас на пальцах.

— Вот как. Мы обновляем бриллианты в ее кольце, поэтому нам пришлось отправить его в Южную Африку. Лучшие 500 тысяч, которые я когда-либо тратил.

— А что насчет твоего кольца? — она скрестила руки на талии, а Фред ждал ее в комнате, держа дверь открытой.

— Мое пропало, когда мы сегодня в буфете играли в очень взрослую игру. Дай мне знать, если найдешь его завтра утром в своем десерте, хорошо?

С этими словами я направился к лифтам.

Я искал Теннесси (почти) везде. Честно говоря, я не знал, что делать с этой женщиной. В одну секунду она была болтливой штучкой, которой я восхищался, боялся и которой хотел спать последние полтора десятилетия, а в следующую она была чувствительной, замкнутой и застенчивой. Почти как та девушка, которая встречалась с Робом.

Я знал, что лучший человек — или, может быть, просто человек, который не провел всю свою жизнь с воображаемой золотой короной на голове — просто признался бы в том, что произошло в прошлом, и очистил бы воздух.

В детстве у меня всегда было что-то для Несси Тернер. Как у меня могло не быть? В моем представлении она должна была быть моей школьной любовью. Красивый, добрый и достойный, с пятерками и местом в команде дебатов (без сюрпризов).

Даже когда я узнал, что у Роба есть к ней промах, я не сделал обычного для Круза поступка и не отступил назад. На самом