Пылающая душа - Анна Сергеевна Одувалова

Блэкфлай непредсказуем. Плохо, что вампиры, кажется, не понимают, какая разрушительная сила перед ними. А если спровоцировать этого монстра, то пострадают все. Демоны начнут крушить, не разбираясь, кто перед ними — свои или чужие. Если я снова погибну от его рук, то уверую в существование высшего промысла.

Пытаюсь послать Элю мысленный импульс. Но натыкаюсь на кем-то установленный блок. Сильный, так с ходу пробить не получится, а времени на ювелирную работу нет. Проще показать взглядом, что я от него хочу. Но  рискнет ли он пойти против клана и сбежать? Назад пути после этого точно не будет.

— В нашем мире принято сражаться за прекрасную даму… – мягко говорит вампир и смотрит на Блэкфлая с вызовом. Смертник, демонам неведома честь – И за клан.

— А в моем, убивать тех, кто стоит на пути, — ожидаемо отвечает Мрак.

Всего два взмаха смертельных крыльев и охранники, которые прикрывали собой главу клана, падают, превращаясь в полете в пепел. Я рада, что Блэкфлай ко мне спиной. Не хочу видеть безразличную жестокость в его глазах. И, вообще, предпочла бы оказаться за много километров от этого места. Но я здесь и вынуждена наблюдать за расправой.

Блэкфлай проходит сквозь вампиров, как горячий нож. К его ногам падают и люди.  Демоны бьют  без разбора. Уничтожают без жалости, тех кто попадается у них на пути. Мраку даже не приходится ничего делать. Воюют смертоносные тени, которые окутывают его плотным облаком.

Мир заполнен криками,  паникой. Все куда-то бегут, не понимая, что сбежать  от  стихии невозможно. Стоим только мы. Когда Блэкфлай продвигается дальше по залу, преследуя главу клана,  пытающегося растаять дымом, кидаюсь к Элю. Вампир, удерживающий поводок, даже не сопротивляется. Его сейчас занимает  собственная шкура. А  использовать вторую ипостась, похоже, никто в зале не может. Я не проверяю, но подозреваю, магия Блэкфлая способна и не на такое.  Я  сжимаю руку Эля, и мы с ним синхронно отступаем.

— Он убьет и нас? – тихо шепчет Дафна. В его голосе ужас. Она видит такого Блэкфлая впервые и до этого момента, мне кажется, не понимала серьезности ситуации.

— Не знаю, — честно отвечаю я, стараясь не  привлекать к нам внимания. К счастью,  всем в этой суматохе есть дело только для себя.  Наша задача — просто не позволить себя затоптать. Специально нас искать Блэкфлай, думаю, не будет. А вот если попадаемся на пути… не думаю, что он нас пощадит. Поэтому нужно валить отсюда, как можно быстрее.

- Он убил тебя в таком состоянии? – хрипло спрашивает Анабель, и я киваю. На более пространные объяснения нет времени.

Нас выводит Эль.  Он кивком указывает на темный проем в углу зала, и я отступаю, надеясь, что Блэкфлай или нас не заметит, или просто позволит уйти. Я соврала, когда успокаивала друзей. Точнее, я не уверена, отпустит ли он меня. Но это неважно. Я уже умерла. Возможно, получится спасти тех кого я втянула в неприятности. Сейчас для меня это самое важное.

Мы почти уходим, но я замираю  лицом к залу и смотрю за черным вихрем, который уничтожает всех без разбора. Оставшиеся в живых гости, жмутся к стенам, а вся правящая верхушка клана вампиров превратилась в пепел, вместе с главой.

Я не знаю, зачем наблюдаю за этим. Возможно, мне раз и навсегда сделать свой выбор. Понять, что  магистр умер. Осталась безжалостная машина для убийств.

Он словно замечает мой взгляд. Оборачивается в завихрениях черного дыма, и я вижу окровавленную белую рубашку,  пряди волос прилипшие ко лбу и лицо с заострившимися чертами – одновременно знакомое и в то же время нет, а еще затопленные чернотой глаза демона. Мрака там нет. Сердце сжимается. Наверное, я никогда не перестану искать в этой бездне того, кого люблю до сих пор.

Но чернота начинает таять, и на короткий миг я ловлю во взгляде боль и прежнего Блэкфлая. Всего короткий миг, от которого сжимается сердце, и к глазам подступают слезы, и я снова начинаю надеяться невесть на что. Глупо.

— Дайна!  — Эль дергает меня за руку, почти насильно впихивая в проход. А Блэкфлай просто распадается на тысячи клочков черного тумана, которые кружатся в воздухе и исчезают, оставив после себя кровь, пепел и разрушения.

Мы бежим темными коридорами, которые словно соты пронизывают Кровавый замок. Меня душат слезы. Я не очень понимаю, куда двигаюсь. Но Эль бежит рядом, мы его спасли – миссия выполнена. О цене я стараюсь не думать. Ее оплата – не мой выбор. Я готова была заплатить своей свободой, а не чужими жизнями. Остальные тоже здесь, а значит, я могу расслабиться и дать волю слезам, горю,  и всему тому, что затапливает меня с головой.

Выбираемся около получаса, петляя темными коридорами, где почти нет освещения. В некоторых местах они сужаются так сильно, что приходится протискиваться боком. Но Эль идет уверенно, значит, знает куда. Доверяю ему всецело и не задаю лишних вопросов. Даже Кэвин молчит и повинуется. На него это совсем не похоже. Видимо, тоже под впечатлением. Думаю, увиденное шокировало всех.

На поверхность выходим на темной пустынной улице. Сразу становится прохладно. Ребятам-магам, наверное, совсем холодно. Я с сочувствием кошусь на Дафну, которая в платье с открытыми плечами. Она не подает вида, но я знаю, что она замерзла. Хорошо хоть мы в Сноурге, а не за его пределами.

Эль, правда, сразу говорит, что от главного входа в замок мы недалеко. Нужно только завернуть за угол и раствориться в ночном городе. О случившемся заявят и без нас. К нам, конечно, придут снова и будут допрашивать, но это все неважно. А что важно, я не знаю. Наверное, отправить друзей в тепло.

Мы все молчим. Обсуждать случившееся нет ни сил, ни желания. Хотя придется, но не сейчас. И мы благодарны друг другу за эту передышку.

— Я в замок, — коротко бросает Кэвин. – Не хочу надолго оставлять детей, да и лучше будет, если когда к нам в очередной раз наведается МагСтраж, я окажусь на месте.

— Тебя на приеме не было, — категорично  заявляю я.

— Но…

— Кэвин, ты сейчас полноценная замена Блэкфлаю. На тебе не должно быть темных пятен. Тебя