Пылающая душа - Анна Сергеевна Одувалова

От Мрака ухожу, когда начинает светать. Серое зимнее утро осторожно заглядывает в окно сквозь вуалевые шторы и рассыпается тусклым светом по кровати и разметавшемуся на ней Мраку. На улице еще не погасили фонари, поэтому в комнате свет играет причудливо.

Долго стою в дверях и смотрю на то, как вокруг Мрака пляшут тени. Демоны не оставляют его даже во сне.

Только сейчас, мне кажется, что они не поглощают его, а оберегают, укрывая сплетенными из тьмы крыльями. Рядом на вишневых простынях растянулся Пушистенька. Он, в отличие от Мрака, не спит. И алый глаз мерцает в рассветном сумраке. Пушистенька пристально следит за тенями. Иногда сдержанно шипит или бьет лапой, и после этого тени прекращают свою пляску и утихают, словно слушаются некрокота.

Мрак во сне моложе и как-то беззащитнее, что ли? Мне хочется остаться с ним таким, но нужно уходить. Дома ждет Кэл, а может быть, еще и Эль. Не хватает еще, чтобы эти двое, объединившись, кинулись меня искать. Так что стоит возвращаться. Ну, и тяжелые разговоры никто не отменял. В моей жизни слишком много тяжелых разговоров и трудных решений. Иногда кажется, что кроме них, не осталось ничего. Но мне нужно разобраться в этой ситуации. Я не могу пустить ее на самотек. И только поставив какую-либо точку, я смогу двигаться дальше. С Марком или без него как решит судьба и время. Но я знаю, за нашу любовь я буду бороться до последнего.

Если истекающий кровью Кэл оказался на моем ковре, значит, он пострадал, выполняя то, что обещал мне. Других причин я не вижу. Человек без лица перешел дорогу своему хозяину? Возможно. Из-за меня? Маловероятно. А значит, причина глубже, сложнее, но все же связана со мной. И мне не терпится узнать, в чем дело. В душе живет ощущение, что причина мне не понравится, и я сейчас ненавижу свою демонову интуицию.

На улице порошит снег. Частое явление в Сноурге. Несмотря на ранний час, народу довольно много. Вовсю снуют с лопатами дворники, куда-то спешат рабочие. Из многочисленных пекарен пахнет сдобой.

Вспоминаю, что в доме, где живут два вампира, из еды только небольшой запас крови на крайний случай и кофе.

Захожу в ближайшую пекарню и покупаю целый пакет сдобы для Кэла. В его состоянии, конечно, лучше бы куриный бульон, но я сегодня совершенно не хозяюшка. Да и вообще. В последний раз я готовила для Мрака, и после этого он меня убил. Мне кажется, это знак, что кулинария — это не мое. Поэтому Кэл пусть довольствуется булками. Они хуже куриного бульона, но лучше пустого кофе.

Когда возвращаюсь, Эль уже на месте, а Кэл не спит. Оба смотрят на меня снежуром — зло и с подозрением.

— Где ты была?

— Что-то не помню, чтобы я обещала перед кем-то оправдываться, — огрызаюсь я раздраженно, понимая одну неприятную вещь. Если я не хочу, чтобы напряжение между нами стало сильнее, от Эля надо избавляться. Это больно, мне он дорог, но как помощник, и как друг, а ему нужно другое, а значит, быть компаньонами, как и раньше, невозможно. Но сейчас об этом разговаривать не время. Это просто неприятное и сложное решение. Одно из многих в моей жизни. И я обещаю не затягивать с ним. Чем скорее поставлю точку, тем быстрее получу свободу. Да и он тоже. Раз Эль не способен меня отпустить сам, что же… повторюсь еще раз. Я сильнее его. И физически, и морально.

— Дайана, в свете произошедшего, тебе опасно одной выходить! — наставительно замечает Эль, а я фыркаю, укрепляясь в своей невеселой мысли. Я не хочу терять Эля, как тихо и незаметно уже потеряла Ребекку. С ними из моей жизни уйдет нечто важное. Но, увы, мой мир изменился и больше не может быть прежним. То, что меняется окружение — это неизбежность, которая убивает, но делает сильнее. Мы меняемся и те люди, которые итут с нами тоже, и не всегда эти изменения происходят синхронно. Так тоже бывает.

Эль продолжает вещать, о том, что я должна делать, как мне необходимо себя вести, чтобы не пострадать, но я отключаюсь где-то на второй фразе.

— Я уже нечто подобное слышала. Напомнить, кому потребовалась помощь?

— Думаю, тебя ищут все после того, что натворил Блэкфлай. Оставшиеся в живых вампиры, МагСтраж, сам Мрак…

— Вампирам не до меня, — парирую я. — МагСтраж… в чем он может меня упрекнуть?

— Страшнее всего, что тебя ищет Блэкфлай, - упрямо заявляет Эль.

— Нет. Не страшнее, он не ищет. И не будет искать. Его я нахожу сама… Еще есть вопросы? - огрызаюсь я.

— Так ты была у него? — с ужасом уточняет Эль. В его взгляде осуждение, обида и столько еще всего личного, что меня буквально сбивает с ног, исходящими от него эмоциями. Для меня это чересчур! Все хватит! Так больше нельзя.

Я не отрицаю и не оправдываюсь за свои действия. Это моя жизнь, мои ошибки и мой выбор. Истерики напарника порядком утомили. Мне значительно интереснее реакция Кэла, но он молчит. Я даже не могу понять, смотрит ли он на нас, потому что лицо скрыто за плотной серой пеленой.

Поворачиваюсь к Элю спиной и подхожу к Кэлу.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я, показывая прежде всего своему напарнику, что разговор окончен. Надеюсь, он не утратил способность чутко реагировать на мое настроение. Полностью сосредотачиваюсь на Кэле. — Давай, я взгляну на твои раны.

— Не стоит. — Кэл отмахивается, но меня слабо волнует его мнение, и я бесцеремонно задираю его рубашку и смотрю на пропитанные кровью бинты. Нехорошо. Нюх меня не подвел. По идее, крови быть уже не должно. Может, я просто переоценила свои способности?

— Нет, Дайана. — Слышу в голосе Кэла смешок. — Больше я на это не поведусь. Ты хоть представляешь, что я испытал? Мне сейчас физически значительно лучше. Дальше я сам. Больше не хочу желать тебе, как свихнувшийся! Такие сильные эмоции не для меня.

— Да. — Я пожимаю плечами. — Представляю, но иначе ты бы умер. Я же не лекарь.

— Краем глаза замечаю, как побледнел Эль. Я вижу, что он готов сорваться в очередные выяснения отношений и понимаю, если он сейчас откроет рот, то я его выгоню сразу же. Едва заметно качаю головой, взывая к благоразумию. Вампир упрямо