История одной любви - Лиза Бетт

и надаёт в рот так глубоко, что ты станешь задыхаться, – голос Каримова стал тяжелее, в нем появились хрипотца и томление. Только сейчас обратила внимание, что Рус как и я тяжело дышит. Готова поклясться, между ног у него тоже пожар. – Тот, кто будет брать тебя тогда, когда сочтет нужным и не сверяться с твоим расписанием. Тот, кто заставит тебя забыть о работе, потому что единственное, чем ты будешь заниматься – думать о том, как теряла сознание от кайфа, когда была под ним.

– Хватит! – пресекла это безумие и тяжело вздохнула, потому что в этот момент мне абсолютно всё давалось с трудом. – Уходи, Каримов.

Рус поднялся, и я посчитала, что он решил послушаться. Даже испытала какое-то изощренное разочарование, но поднялась вместе с ним и шагнула к выходу.

Но стоило только обойти стол, мое запястье тут же сжали и будто в насмешку над моей самоуверенностью провели по нему большим пальцем, к чертям перечеркивая остатки моего самообладания.

Рус стоял почти вплотную и смотрел на меня сверху вниз, и я казалась себе маленькой, хотя на самом деле просто забыла надеть каблуки. И этот его взгляд не давал покоя, он будто заглядывал в самое нутро в глубокие и темные уголки моей души и наполнял их хаосом. Всю меня наполнял хаосом.

…я люблю внутрь…

Рус медленно потянул меня к себе, и я как во сне сделала маленький шаг в пропасть, но и этого хватило для того, чтобы падение стало неконтролируемым.

Именно таким, какого боялась.

Каримов встал вплотную и опустил ладони на мой зад, и тут же поддел меня под ягодицы, поднимая на руки. Обвила его бедра ногами, шею руками и посмотрела на качка сверху вниз. Надменно, строго и даже сердито.

В ответ он лишь скользнул длинными пальцами по моему бедру, высвободил перо и швырнул его в сторону, то с характерным звуком воткнулось в паркет.

– Весь вечер мечтал это сделать, – произнес хрипло и потянулся к моим губам, но я почувствовала себя голой, ведь оружия больше не было, и это отрезвило, заставляя чуть отклониться, не позволяя Русу сорвать даже короткий поцелуй. Он понял это и принял, но я заметила, что его это задело.

Не успела проанализировать мою реакцию, она была безотчетной, и реакцию Каримова, лишь крепче ухватилась за его плечи, когда он развернулся и зашагал в спальню.

Темнота скрывала нас от всего мира пряча наши темные души в сумраке ночного номера люкс.

И пусть так.

Лучше так, чем выпускать наружу своих демонов и страхи.

Глава 29

Лаура ершилась. Не давала поцеловать себя, будто боялась, что подпустит меня слишком близко, будто боялась, что считаю ее страхи. В какой-то степени секс для нее это хреня по сравнению с простым поцелуем.

И эта мысль не давала покоя. Пока я нес ее на руках до спальни и после когда уложил на постель и начал неспешно смаковать ее тело поцелуями. Когда касался кожи, дразнил, покусывал, она позволяла делать это с собой. И только.

– В чем дело? – её голос был хриплым и даже слегка растерянным. От неприступной кошечки, которая вставляла мне зубы в гостиной не осталось и следа, сейчас она растерянно моргала, глядя как я выпрямился и замер над ней, прекратив прелюдию.

– Ты не позволила поцеловать себя… – произнес, и теперь уже принял неизбежное. Никаких полумер. Хватит с меня.

– Я не целуюсь в губы, – ответила и отвела взгляд, но я готов поспорить, что в ресторане когда мы танцевали ей хотелось податься ко мне и ответить на поцелуй.

– Почему же, интересно? – уже не на шутку бесился, но старался держать себя в руках, ведь напугать ее в планы не входило. Но меня просто вело от того, что член в штанах уже сводит от желания, а я как последний евнух не могу завершить начатое. Зажать эту стерву и выебать чтобы визжала. Не могу. Не хочу ее тело, пока не получу её всю. Точнее хочу но…

– Потому что это мой принцип. Прими как данность и прекрати цепляться ко мне с этим! – процедила сквозь зубы и сжала мою рубашку, чтобы потянуть меня на себя. Обратно в этот плен ее тела и взгляда. В плен запаха ее кожи и ауры прикосновений. Она как Серена притягивала к себе и сводила с ума, но еще больше сводила с ума мысль, что я не могу постигнуть эту стерву. Не могу прочесть ее, она постоянно ускользает.

– С ним ты тоже придерживаешься этого принципа? – произнес и тут же стиснул зубы, потому что взбесился еще больше. И Лауру взбесил.

– Катись к черту! – она спихнула меня с себя и встала с постели отступая на несколько шагов. Я тоже поднялся. – Ты просто мастер ебать мозги Рус! Просто мастер!

– Не уходи от темы, – в пару шагов преодолел разделяющее нас расстояние и сжал тонкое запястье, притягивая Лауру ближе. Та попыталась отшагнуть, но я сжал сильнее, не давая ей воли. – Целовалась с ним?

– Не твое это… – толкнула в грудь свободной рукой, а я обхватил ее плечи и встряхнул, хотелось вытрясти из стервы всю душу.

– Отвечай!

– Нет! – выкрикнула и замолчала, тяжело дыша. Не видел ее слез в темноте, но отчетливо ощущал, как она дрожит и слышал всхлипы. – Я не целовалась с ним, потому что шлюхи в губы не целуются, ясно! Я никогда ни с кем не целовалась, ясно? Хочешь получить мое тело – дерзай! – но душу трогать не смей!

Мои руки разжались, Лаура тут же воспользовавшись этим отступила и выскочила из спальни, оставляя меня одного в этой темноте, полной демонов. Я слышал, как их пасти клацали, видел, как тьма обступала меня, и мне хотелось закрыть глаза и поддаться ей, чтобы стерла это ноющее чувство пустоты, что разверзалась внутри. Чтобы заполнила эту пустоту собой. Но вместо этого я шагнул вслед за хозяйкой номера, которая спешила от этой тьмы сбежать.

– Лаура, – окликнул ее, но она не спешила идти на контакт, вместо этого упрямо пересекала гостиную, направляясь к лифту. – Прекрати…

– А ты в покое меня оставь! – заорала на меня, и теперь я отчетливо слышал в ее голосе нотки истерики. Я много раз сталкивался с бабскими слезами, но они как правило работали на публику и были выдавлены с единственной целью – манипулировать мной, а эта…

Она стыдилась своих слез, она убегала, чтобы я не увидел их.

И от этой