Взрывоопасные чувства - Лидия Андрианова

Секунду он молчит, а затем отвечает:

– С того, что я считаю тебя своей… собственностью.

От его ответа теряю дар речи.

«Он назвал меня своей собственностью? СОБСТВЕННОСТЬЮ?!»

– Ты вообще охренел, Волков?! Я не вещь! И уже тем более не твоя собственность! – гневно говорю, хлопнув по обнаженной груди парня.

– Моя! – упираясь руками в стену возле моей головы, понизив голос, говорит Кирилл. – Пока я считаю тебя своей – ты моя!

Смотрю на него с полным непониманием. Его слова… не укладываются в моей голове.

– Так с кем ты была? – вновь спрашивает он. И в этот раз я решаю ответить правдиво.

– Я была с братом. Двоюродным. Он приезжал на выходные. Доволен?

– Да. Доволен, – мне кажется, или мой ответ действительно приносит облегчение Волкову?

– Отлично. Теперь отойди от меня, – требую, ибо его близость вызывает в моем теле нежеланные реакции.

Поговорили, и хватит. Пора возвращаться к Карине, пока все не вышло из-под контроля.

– Нет, – звучит категоричное.

Хмурюсь. Упираюсь руками в грудь парня, пытаясь оттолкнуть, и не преуспеваю. Сдвинуть Волкова это то же, что пытаться сдвинуть гору. Непосильная задача.

Услышав тихий полустон, удивленно смотрю в лицо Кириллу, прекратив попытку увеличить между нами дистанцию.

Неужели сделала ему больно?

Глаза Кирилла прикрыты, а сам он дышит учащенно. Так, словно ему и правда нехорошо.

Встревожившись не на шутку, спрашиваю:

– Тебе плохо?

Может, из-за жары? Мне самой кажется, что кожа горит. В хамаме, который я обычно прекрасно переношу, сейчас было непривычно жарко.

– Достало! – не открывая глаз, говорит Кирилл. – Как же я устал.

– Устал? – совершенно ничего не понимаю. – От чего?

– От борьбы с собой, – еще больше запутывая меня, отвечает он.

Молчу, ибо вообще не понимаю, о чем он говорит.

Мое внимание привлекают собственные ладони, покоящиеся на влажной груди парня.

Убираю их, мысленно дав себе затрещину.

«Волков не для меня. Нужно держаться от него подальше», – пытаюсь вновь напомнить себе, но запоздало. Держаться подальше в данный момент проблематично.

Почувствовав, как слабеет узел полотенца на груди, опускаю глаза, проверить, в чем дело, и судорожно втягиваю в себя воздух, осознав, что это пальцы Кирилла пытаются избавить меня от скрывающей тело вещицы.

– Что ты делаешь? – совершенно обескураженная его наглостью, спрашиваю, не предпринимая попытки остановить. Лишь когда полотенце начинает соскальзывать, подхватываю его руками и прижимаю к груди.

– Оно мешает, – смотря куда-то в область груди, хрипло отзывается Волков. И от его голоса становится щекотно в животе.

– Ко.. му? – с запинкой задаю вопрос.

– Мне. Хочу увидеть тебя в купальнике.

– Ты уже видел.

Там у бассейна. Он видел.

– Хочу еще.

– Зачем? – сама не знаю, почему продолжаю этот разговор. По-хорошему, нужно уйти. Вернуться к Карине.

– Затем, что я так хочу, – посмотрев мне в глаза, с кривой улыбкой отвечает Волков.

– Много хочешь, – говорю ему и цепенею, когда он касается моей щеки. – Что ты делаешь? – срывающим голосом снова спрашиваю. Бедное мое сердце заходиться в груди как сумасшедшее.

– Собираюсь тебя поцеловать, – ставит в известность.

– Я против, – говорю незамедлительно. Боюсь, что новый поцелуй с Волковым уничтожит мой и так подорванный самоконтроль.

– А мне плевать, – отвечает Кирилл и, прижав меня сильнее к стене, набрасывается на мои губы в жарком, подчиняющем разум поцелуе.