Хочу твоим первым - Инна Стужева

"В любви и на войне все средства хороши..."

Гордей

- Она не потянет, - бросаю с усмешкой, отчаянно блефуя, потому что точно знаю, что потянет.

Уверен, и Марфина не сомневается, иначе ни за что бы не стала так долго возиться с девчонкой. Не из тех она. Ни разу, блин, не добрая фея, если своей прямой выгоды не усмотрит.

И дико, просто отчаянно не желаю, чтобы Бельчонок была втянута в эту работу. Ни к чему ей. И как только тут вообще оказалась.

Но раз уж так случилось…придется приспосабливаться. Тушить в себе ураган противоречий, когда с одной стороны разрывает схватить и вытолкать, чтобы дорогу сюда забыла, с другой помочь и поддержать, потому как вижу, старается свой страх перебороть. Выкатила планку и хочет до нее дотянуться.

А потому топлю свои реакции на нее, которые у меня как всегда предсказуемые и, блин, ожидаемо, с трудом контролируемые. Пытаюсь подсказать, в меру сил.

Если бы она знала, сколько усилий я приложил, чтобы вот так просто стоять за ее спиной и говорить, в этот момент отчаянно желая лишь одного - тупо нагнуть, и, наконец, словить кайф, она бы сбежала от меня в тот же момент.

Скромница. Охренительно нежная, невинная… желанная.

Но сейчас ко всей мешанине из почти уже неконтролируемого вожделения примешивается злость, потому что нехрен Самсонову или кому-то другому крутиться вокруг моей девочки.

- Гордей, я, кажется, попросила тебя помочь Арине освоиться, а не топить ее несуразными высказываниями, - срезает Марта.

А что еще, по-вашему я делаю?

- Если не в состоянии, иди проветрись.

Марта кивает на выход.

Вместо того, чтобы исполнить ее указание, я вновь запрыгиваю на циклораму. Хватаю Бельчонка, подтаскиваю ее к себе, пока не очухалась, обнимаю со спины.

Арина отмирает и пытается вырваться, тем самым только сильнее возбуждая, но Марта останавливает ее окриком.

- Стоп! Вот так замерли!

Застывает и я вместе с ней.

- Отлично! - начинает щелкать Кэноном.

- Отодвинься от меня, - шипит еле слышно Бельчонок, едва Марта отвлекается, но не рискует пошевелиться.

-Так, Арина, теперь загадочно улыбнемся.

Улыбается наигранно, чувствую, потому как натянута. Осторожно дую на ее шейку, знаю, что будет слегка щекотно.

- Отлично, Арин, молодец.

- Гордей, прекрати.

- Приятно было?

Трясет ее от моего вопроса, понимаю, что да.

- Арин, а теперь посмотри на него так, будто убиваешь, - командует Марфина. - Гордей, чуть-чуть отстрани ее от себя.

Выполняю с неохотой и сразу же ловлю испепеляющий взгляд Бельчонка.

- Пять баллов, - подмигиваю ей и веду глазами на ее слегка приоткрытые губы. Впиться бы в них сейчас и зацеловать.

- Отлично, просто то, что нужно, - подтверждает мою предварительную оценку Марта.

Но теперь ее голос звучит в моей голове лишь отвлекающим фоном. Вот бы нам оказаться наедине. Лучше всего у меня. Лунный свет из окна, нежная расслабляющая мелодия, лепестки роз по кровати...

- А теперь Гордей, поставь ей несколько поз на твое усмотрение. Знаешь, примерно такие, как вы с Катериной ставили на съемке прошлой весенней коллекции.

- Расслабься Бельчонок, - шепчу начавшейся снова зажиматься Арине.

Нежно провожу пальцами по ее руке, накрываю кисть своей ладонью и переношу ей на талию. Задираю ее подбородок повыше.

- Вон туда, в объектив, - напоминаю, - но так, будто смотришь на меня после того, как я тебя сильно взбесил. Скажем, целовал без разрешения. А потом ты с чувством дала мне пощечину.

Чувствую, как девочка снова напрягается. На бархате ее щек появляется легкий румянец. Но вот уже немного расслабляется.

Работаю с ней, как с манекеном еще несколько минут. Объясняю. Слушается.

- Отлично, - кивает Марта, когда я отступаю и она начинает снимать Арину.

- То же самое, Ариш, не меняй позы, только ручки вверх и легкую, еле заметну полуулыбку, - командует ей.

- Отлично, молодец, - подбадривает.

Я подхожу к ноутбуку, просматриваю появляющиеся на экране фото. Волнующая. Охренительно фотогеничная.

Кидает на меня полный ненависти взгляд, я посылаю ей воздушный поцелуй.

Готовься, девочка, я ведь не успокоюсь, пока не приручу.

- Раз уж ты все еще здесь, Гордей, потренируем прыжок, - говорит Марфина.

Я киваю и возвращаюсь к циклораме.

- Что еще за прыжок? – спрашивает у меня Арина.

В глазах снова плещется недоверие.

- Все очень просто. Заскакиваешь мне на спину, цепляешься за шею. В общем, изображаешь на камеру бурную радость. Может видела такие локации в журналах.

- Нет, этого я сделать не могу! – восклицает девчонка и беспомощно поворачивается к Марфиной.

Та вздыхает.

- Ладно. Но, имей в виду, завтра, уже во время настоящей, а не пробной съемки, в паре с тобой будет Максим. Там придется. Если согласна, значит, договорились и я тебя утверждаю.

Девчонка закусывает губу, потом нерешительно кивает. На меня не смотрит.

- Отлично, значит, решено, - припечатывает Марфина. – Доставай паспорт, будем оформлять договор.

Арина бросает косой взгляд на меня и кивает. Потом снова быстрый на меня.

Я кривлю губы в усмешке, в ее глазах отражается испуг, потому как считывает девчонка мою злость.

Потому что хрен тебе, а не съемка с Самсоновым.

- Гордей, - спасибо за работу. Оживил нашу девочку, кадры отличные, - вещает Марта.

Разворачиваюсь, и ни слова не говоря, вылетаю вон.

…

Вечером, развалившись в кресле и гоняя по столу зажигалку, звоню Марфиной.

После долгого изнурительного разговора, она меня посылает. Сначала вежливо, потом уже прямым текстом.

- Нет, не могу. Контракт, Гордей. Кон-тракт, - цедит, блин, по слогам.

- А ты иди охладись, - присоветывает зараза напоследок и отключается.

Откладываю телефон в сторону, выбиваю тонкий язычок пламени и заворожено пялюсь на него.

Ладно. Раз так, пойдем другим путем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Отбрасываю зажигалку, снова хватаю телефон и, чтобы отвлечься, набираю Арине.

«Привет, думаю о тебе».

Залипаю на экране. Жду, блин, как будто от того, ответит, или нет, мои жизнь или смерть зависят. Впрочем, по ощущениям кажется и правда что-то где-то рядом.

«Отстань», приходит ответ, и я, как придурок, еле сдерживаю улыбку.

«Не пиши мне больше».

Радость моя.

«Мне тоже личное общение нравится больше», - набиваю.

Улыбка все еще не сходит с губ.

«Дурак». «Я не это имела в виду».

«Завтра ты со мной в паре снимаешься. Тебе придется прикасаться ко мне, а мне к тебе. Предвкушаю».

Молчит. Переваривает. Наверное, не верит.