Хочу твоим первым - Инна Стужева

Чувствую себя так, будто на меня несется лавина, которую я не в силах ни остановить, ни спастись от нее.

Гордей подталкивает меня к ширме.

- Арин, сразу скажу, пока не забыла, джоггеры потом не снимай, с ними три образа подряд ставим, - бросает вслед Марта Сергеевна, не отвлекаясь от настройки фотоаппарата.

Я непонимающе хлопаю глазами.

- Штаны, - расшифровывает Гордей и я немедленно краснею от того, что так мало разбираюсь в моде и всяких подобных словечках.

- Хорошо, - киваю и поскорее ныряю за ширму.

Переодеваюсь, не понимая толком, как. Просто выбрасывает из головы этот момент.

И вот уже мы вместе с Гордеем стоим среди бутафорских сугробов, взявшись за руки. Выглядит он очень эффектно. Одежда одного стиля с моей, спортивная, идеально подобрана в тон. Сидит на нем просто отлично. Красивый, пугающий, волнующий.

- Арин, ты точно готова?

Я поворачиваюсь к Марте Сергеевне. Та морщит лоб и внимательно смотрит на меня из-под очков. Киваю.

Гордей подходит сзади, начинает поправлять мои волосы, рассыпает их по плечам. Не препятствую никак, пытаюсь расслабиться. В голове по-прежнему крутятся лишь мысли про поцелуй.

Потом он обнимает.

- Вот так, стоп, замерли! – выкрикивает Марта Сергеевна так внезапно, что я вздрагиваю. - Снимаю.

- Отлично, только Арин, пожалуйста, чуть увереннее.

И снова делает несколько кадров.

- Расслабься, Бельчонок, - слышу тихий шепот у самого уха. – Забудь про поцелуй. Тебе не придется этого делать.

Мне кажется, будто я ослышалась.

- Что?

Он чуть сдвигается в сторону. Я поворачиваю голову, смотрю на него.

- Вот так хорошо. Замерли.

Внезапно свет попадает в глаза, подслеповато щурюсь.

- Я брал на понт, - произносит одними губами, когда кадр сделан и Марта Сергеевна просит нас снова переместиться, а Гордея обнять меня за талию.

- То есть…

Делаю вдох, потом выдох.

- То есть, не придется.

Гордей больше не смотрит на меня, а вместо этого делает все, что говорит ему фотограф. Я лишь марионетка в его уверенных руках.

- Шикарно, Арин, вот так замри. Выражение лица – то, что надо… Супер!...Ага, отлично.

Не придется больше.

Облегчение затапливает меня с головой. Когда требуется улыбнуться, меня не приходится просить дважды.

- Так, следующий лук. Арин, вон та толстовка и эта кремовая шубка из искусственного меха. Застегивать не нужно.

В примерочную лечу, не помня себя от радости.

Не придется, не придется!

- Не придется, если не захочется, - бросает Гордей, когда мы снова сталкиваемся перед камерой. Словно читает мои мысли.

- Но если захочешь…

Его движения завораживают, слова опьяняют.

Мне кажется, что я краснею.

- Теперь покружитесь немного. А сейчас, Гордей, обними ее со спины. Арин, ты счастливо улыбнись.

Зажмуриваюсь, открываю глаза и выполняю.

- Так, теперь тренч.

Гордей снова выручает и подает мне длинный бежевый плащ. Проходит за мной в примерочную, помогает надеть.

- Спасибо, - выпаливаю я на эмоциях, - большое спасибо.

После того, как Гордей вернул мне мое обещание, я словно на крыльях летаю. При этом он ничего не срывает, а только помогает мне.

Марта беспрерывно хвалит и говорит, что фотосессия полностью оправдывает ее ожидания и даже лучше.

Одобрение фотографа и негласная поддержка Гордея настолько заряжают, что я не чувствую усталости. Меняю образы, кручусь перед камерой, принимаю нужные позы, смеюсь.

Остаток вечера пролетает, будто один миг.

- Так, на сегодня все, - внезапно объявляет Марта Сергеевна, - прервемся до завтра.

Я быстро переодеваюсь в свою одежду. Когда выхожу, Гордей стоит у прохода, привалившись плечом к стене.

- Арин, я на машине. Если хочешь, подброшу тебя до метро, - предлагает фотограф.

Я вижу, что настроение у нее отличное и мое повышается еще на один градус.

- Я сам подброшу, спасибо, Марта Сергеевна, - отвечает за меня Гордей и мне не остается ничего, как только кивнуть.

Мы вместе выходим из здания бывшего завода и подходим к машине Гордея. Эйфория все еще со мной.

Он распахивает передо мной дверцу. Ждет, пока я сяду и только потом устраивается в машине сам.

- Предлагаю поужинать где-нибудь, прежде, чем ехать по домам, - говорит, не глядя на меня, одновременно с этим заводя двигатель.

Не напирает и оттого его предложение меня не пугает.

Я достаю телефон. Половина девятого вечера, время еще есть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Хорошо, я согласна, - вырывается у меня, против моей воли.

И тут же прикусываю язык.

- Отлично.

Хочется забрать свои слова обратно.

Или не хочется? Почему я согласилась?

Не проходит и десяти минут, как мы тормозим на стоянке у небольшого, расположенного по пути ресторанчика.

Едва я выхожу из машины, как спотыкаюсь и падаю прямо в объятия Гордея. Утыкаюсь носом в его шею.

- Осторожнее, Бельчонок.

Его голос звучит хрипло. Руки, сжимающие меня, напрягаются.

Поднимаю взгляд и понимаю, что его чувственные губы всего лишь в каких-то несчастных сантиметрах от моего лица.

Меня вдруг пронзает острое, непонятное, неконтролируемое, совершенно дикое и необузданное желание попробовать эти губы на вкус.

Глава 24. Убиваешь ведь меня

"Иногда мир рушится, словно карточный домик и кажется все, жизнь кончена..."

Гордей

На короткое кайфовое мгновение мне кажется, что Арине хочется меня поцеловать, но уже в следующий миг глаза Бельчонка расширяются и она в страхе отшатывается так, будто смотрит, блин, на дикого зверя, который набросится на нее прямо сейчас и сожрет ее всю до самой последней косточки.

А может, не меня, а тупо своих мыслей испугалась. Такой вариант не исключаю. Потому как коротит нас обоих нехило, и я и она это понимаем.

Тяга у нас друг к другу обоюдная.

Скрыть не получается.

Но прежде, чем отпустить, убеждаюсь, что девочка в состоянии еще держаться на ногах. И все же переоцениваю свои силы. Так, чтобы совсем не прикасаться, не получается и потому моя рука тут же скользит ей на талию.

- Гордей ты не мог бы…- голос Бельчонка звучит задушено, слегка подрагивает, - не мог бы…убрать руку. Спасибо, но я сама в состоянии идти.

Отпускаю и отступаю на шаг, хоть это, блин, катастрофически сложно сделать. Но не хватало еще, чтобы передумала и отказалась от ужина. С недотроги станется.

Делаю вид, будто сильно увлечен маршрутом, а когда заходим внутрь, интерьером.

- Гордей, я…сразу хочу сказать… - начинает Бельчонок,