Вы всё жжёте! Том 3 - Бронислава Антоновна Вонсович

— Боюсь, что по некоторым вопросам я связан клятвой, — обезоруживающе улыбнулся Шарль.

— Но не ты? — с нотой обеспокоенности уточнила инора Буле.

— Я пока никого не убил, мама.

— Кроме моих нервов, — заметила она. — Вот их-то ты изничтожил, не размениваясь по мелочам.

— Боюсь, кладбище моих нервов, пострадавших от тебя, будет не меньше.

Теперь не удержалась от смешка Коринна. Конечно, она сразу же его прервала и приняла благовоспитанный вид, но её мама отметила всё: и шпильку старшего сына, и поддержку его дочерью.

— Шарль, будет скандал, — непримиримо сказала инора Буле.

— Он всё равно был бы рано или поздно. Я вам сразу высказал своё отношение к этой помолвке, но вы решили по-своему.

— Что мы решили по-своему, Шарль?

От вошедшего в комнату отца — а это, несомненно, был он — Шарлю достались только тёмные глаза. И их взгляд, суровый, непримиримый, тоже был общим. Я невольно поёжилась: вот сейчас пойдёт настоящая борьба, а до того была лишь пристрелка, тренировочное жонглирование шаровыми молниями.

— Добрый вечер, папа. — Шарль поднялся с такого удобного диванчика. И ладно бы только сам, но он и меня за собой потащил. — Позволь тебе представить мою невесту Николь.

— Твою невесту зовут не так, и я её тут не вижу. — Папа выразительно осмотрел музыкальную гостиную, полностью меня игнорируя.

Какой невоспитанный инор! А мне он показался поначалу даже приятным. До того, как я увидела, как он смотрит сквозь меня.

— Отец, я уже проходил это с мамой и не хочу говорить по кругу одно и то же, — довольно сухо сказал Шарль. — Нравится вам или нет, но я собираюсь строить свою жизнь так, как считаю нужным.

— Наследства лишу! — неожиданно рявкнул старший Буле. — Не было в нашей семье до сих пор таких личностей, которые бы её позорили.

А сестра давно покойной королевы, которая родила самого первого Буле, не в счёт? Как-никак, назвать это действие приличным не повернулся бы язык ни у одного блюстителя морали. Нет, разумеется, я ничего такого не сказала, удержала в себе, как положено благовоспитанной инорите, но инор Буле, видно, что-то углядел в моём лице, потому что перенёс огонь на меня.

— Представьте себе, инорита, — рявкнул он, — в нашей семье не женятся на ком попало. У нас приличная семья потомственных артефакторов. И пусть Шарль ступил на скользкую дорожку прорицателей, его светлую голову и золотые руки это не отменяет. Нам в семье не нужны подозрительные девицы!

То есть королевскому семейству я подхожу, а семейству Буле — нет? Мысль об этом показалась мне настолько забавной, что я не удержалась и рассмеялась.

— Теперь ты понимаешь мою реакцию на Франциска, — шепнул мне Шарль. — Они с папой чем-то похожи.

— Тогда у тебя должен был выработаться иммунитет.

Он пытался сохранить серьёзное лицо, но через секунду мы хохотали оба. А ведь я так боялась визита сюда, так переживала…

— Поль, они оба ненормальные, — с отчаяньем в голосе сказала инора Буле. — Им вообще ничего нельзя объяснить: что ему, что ей.

— Шарль Николь из монастыря выкрал, представляешь, папа? — немного подпортила родительнице трагичность момента Коринна. — И на дуэли дрался с её женихом. Так что теперь тоже обязан на ней жениться.

— У него было более раннее обязательство, — уже не с таким пылом сказал отец.

— Я сразу говорил, что его не принимаю.

— А мы не принимаем это, — отрезал инор Буле.

После прихода отца Шарля мы так больше и не садились, но теперь я не видела в этом необходимости: похоже, долго мы тут не задержимся.

— Что ж, — грустно вздохнул Шарль, — Николь, придётся нам устраивать тихую скромную свадьбу без гостей.

— Дедушка на скромную не согласится, — возразила я.

— Боюсь, дедушка и на наш брак согласия не даст.

— Да куда он денется, — уверенно ответил я. — Его Франциск уговорит. А если не уговорит, то так заболтает, что он забудет, что собирался отказаться. Уходим?

— Уходим, — легко согласился Шарль. — Можно на вечерний дилижанс, а можно в гостиницу и на завтрашний дирижабль. Решим на улице.

Я кивнула, взяла его под руку, и мы пошли к выходу.

— Куда это вы собрались? — инор Буле явно растерялся. — Мы ещё не договорили.

— Договорили, — не согласился Шарль, полуобернувшись к отцу. — И ты, и мама единодушны в отношении Николь. Пока у вас не изменится мнение, смысла в дальнейшем разговоре нет.

Мы уже почти вышли из музыкальной комнаты, когда инор Буле проворчал:

— Или у тебя. Уверен, что я непременно подберу нужный аргумент.

Шарль отвечать не стал, не стал и прощаться. Я последовала его примеру и тоже ушла по-турански. Правда, говорят, что для полного соответствия это нужно проделывать незаметно, но незаметно у нас при всём желании не получилось бы: смотрели нам вслед все Буле.

Решить, уезжаем сегодня или завтра, мы не успели, потому что нас догнала Коринна.

— Мама просит, чтобы вы хотя бы переночевали у нас, — выпалила она. — Пожалуйста, пожалуйста, не отказывайтесь, она очень обидится.

Но мне показалось, что она больше переживает за себя, что не узнает подробностей похищения, которого не было.

— Хорошо, — ответил Шарль. — Мы вернёмся, но позже. А пока я хочу показать Николь город.

Глава 15

Наверное, если бы я не нервничала, прогулка доставила бы мне огромное удовольствие. Это был один из тех городов, где градоначальник внимательнейшим образом следит за застройкой, чтобы планируемые здания вписывались в общую картину гармоничными мазками, а не ярким некрасивым пятном, орущим на все окрестности о деньгах своего владельца. А ещё здесь следили за озеленением. И хотя часть деревьев стояла без листьев и выглядела уныло, но хватало и вечнозелёной растительности, а что-то даже умудрялось цвести, несмотря на очень прохладную погоду.

Шарль рассказывал много, оживлённо, но было в его оживлённости нечто неестественное, так что я в конце концов не выдержала и спросила:

— Всё так плохо?

— Ты о чём? — сымитировал он удивление.

— О твоей семье, разумеется. Мне они были не рады, но попросили нас вернуться, когда ушли. Это