Лакей и я - Валери Боумен

Она решительно кивнула. О, Фрэнсис ни секунды не сомневалась, что он будет мямлить и бормотать, придумывать всевозможные оправдания одно глупее другого и утверждать, что она не должна забивать свою хорошенькую головку подобными скучными вещами. Он будет снисходительно улыбаться ей, демонстрируя желтые зубы и несвежее дыхание. Какой, к черту, Адонис? Нет и не может быть сомнений в том, что гигиена его заботит еще меньше, чем сэра Реджинальда. Наверняка это обрюзгший пустозвон, от которого несет потом и перегаром после неумереных возлияний.

Фрэнсис все ходили и ходила взад-вперед перед дверью, пока в коридоре не появилась леди Джулиана, старшая сестра Мэри, одетая в красивое белое платье с тонкой вышитой юбкой. Девушка выглядела как звезда с обложки модного дамского журнала. В ужасе осознав, что красавица, быстро оглядевшись по сторонам, направляется прямо к ней, Фрэнсис прикусила губу и тоже огляделась. Было бы неловко заявить леди Джулиане, что она здесь ждет ее сестру, но выбора не было.

— О, мисс Уортон, неужели вы тоже? — пропела красавица.

Фрэнсис моргнула и бросила взгляд в противоположную сторону. Леди Джулиана назвала ее имя, но ведь она могла ошибиться? Только в коридоре не было больше ни души. Пришлось смириться с ее присутствием.

— Что «я тоже»? — не поняла Фрэнсис и нахмурилась, когда девушка подошла и остановилась прямо перед ней.

Леди Джулиана усмехнулась с видом заговорщицы, приобняла Фрэнсис за талию и мягко, но уверенно повлекла за собой. Они направились в другое крыло, где размещались дамы.

— Только не говорите, что вы не знали, чью дверь охраняли, — тихо заметила леди Джулиана, когда они отошли на несколько шагов. — Это же дверь спальни графа Кендалла.

Фрэнсис, разрываясь между желаниями все отрицать и выяснить, откуда леди Джулиане известно, в какой комнате разместился граф, побледнела.

— Дело в том… я… Откуда вы знаете? — выпалила она наконец.

Ну и ладно! Она плохая актриса.

Заговорщическая улыбка леди Джулианы стала шире, она бросила взгляд по сторонам, желая убедиться, что в коридоре больше никого нет, и тихо сообщила:

— Я слышала о его приезде: сегодня леди только о нем и говорят. Местонахождение его комнаты известно всем в доме.

— В том, что у дам переполох, я убедилась, — не стала спорить Фрэнсис. Она почему-то вдруг почувствовала себя плохо, узнав, какой интерес вызвал этот лорд. Выходит ей повезло, что она не наткнулась ни на одну из тех, кто караулил его по совершенно другим причинам.

— А разве вы не его здесь караулите? — с изрядной долей скепсиса поинтересовалась леди Джулиана.

Фрэнсис тяжело вздохнула: похоже, ничего тут не поделаешь: придется сказать правду, иначе о ней подумают бог знает что.

— Боюсь, вы не поверите мне, но я здесь по совсем другой причине.

Звонкий смех леди Джулианы разнесся далеко по коридору.

— Да что вы? Честно признаюсь, не терпится узнать, по какой же.

Фрэнсис собиралась пуститься в предварительные объяснения, но передумала и перешла прямо к делу.

— Мне нужно поговорить с лордом Кендаллом о его законопроекте о занятости. О том самом законопроекте, который он представил в палате лордов и голосование по которому назначено на осень.

Глаза леди Джулианы на мгновение превратились в блюдца, но уже через несколько секунд на ее лице отразилось… восхищение?

— Признаюсь честно, это последнее, что я ожидала услышать от вас, — проговорила леди Джулиана, продолжая увлекать Фрэнсис подальше от заветной двери.

Девушка поморщилась и прикусила губу.

— Вы мне верите?

Леди Джулиана даже не помедлила с ответом:

— Разумеется. Абсолютно.

Теперь настал черед Фрэнсис удивляться.

— Правда?

Леди Джулиана тихонько рассмеялась:

— Даже не сомневайтесь: такое придумать невозможно.

Фрэнсис облегченно вздохнула и расслабилась.

— Слава богу. Это правда, клянусь вам.

— Конечно, но вы должны мне подробно рассказать, о чем хотите поговорить с Кендаллом: что не так с этим законом? Я заинтригована.

— Вы что-нибудь о нем знаете, леди Джулиана? — поинтересовалась Фрэнсис.

— Боюсь, что нет, — покачала головой дама.

— Этот ужасный закон дает преимущество богатым и бьет по бедным.

Леди Джулиана резко остановилась и пристально взглянула на Фрэнсис.

— Вы меня удивляете.

— Почему? — нахмурилась Фрэнсис.

Леди Джулиана медленно двинулась по коридору, продолжая увлекать за собой Фрэнсис.

— Я знакома с лордом Кендаллом, и он мне кажется порядочным и честным человеком.

Фрэнсис немедленно задрала нос.

— Вы ошибаетесь. Лично я с ним никогда не встречалась, но, поверьте, только ужасный человек мог придумать такой закон. Убеждена, что он к тому же низкого роста, толстый и уродливый.

Леди Джулиана расхохоталась.

— Кто вам это сказал?

Фрэнсис виновато улыбнулась.

— Я так думаю…

— Что ж, в таком случае оставайтесь и ждите его, если считаете нужным, но будьте осторожны. Я бы предложила вам присесть на стул, который стоит у противоположной стены. Это вызовет меньше вопросов, если еще кто-нибудь пройдет мимо.

Фрэнсис оглянулась. И правда, у противоположной стены, как раз напротив заветной двери, стояло несколько стульев, которые она не заметила, увлекшись репетицией своей речи.

Леди Джулиана отпустила ее.

— Я беспокоилась о вас, мисс Уортон.

— Вы беспокоились? Но с какой стати? — растерянно моргнула Фрэнсис.

До сегодняшнего дня она понятия не имела, что леди Джулиана вообще знает, кто она такая.

— Я обратила внимание, что ваша матушка изо всех сил старается устроить ваш брак с сэром Реджинальдом, — тихо сказала леди. — Не думаю, что он сделает вас счастливой.

— Я с вами совершенно согласна, — кивнула Фрэнсис.

Леди Джулиана внимательно всмотрелась в ее лицо.

— Любимая тема разговора сэра Реджинальда — он сам, а вы мне кажетесь вдумчивой интеллигентной молодой леди. Сомневаюсь, что вам понравится сутки напролет до конца дней слушать его скучные монологи.

Фрэнсис почувствовала, как к глазам подступили слезы. Какая она милая и добрая, эта леди Джулиана: сказала именно то, что так хотелось услышать.

— Знаете, мне все время кажется, что я предаю свою мать, поскольку даже не пытаюсь увидеть его хорошие качества.

Леди Джулиана улыбнулась ей с нескрываемой симпатией.