Лакей и я - Валери Боумен

Лукас поспешил в комнату Белла на четвертом этаже. Запиской Клейтон сообщал, что его ждут там немедленно. К тому времени как Кендалл вошел в комнату, все трое уже были там: Белл сидел на кровати, Клейтон — на стуле перед столом, а Уорт устроился на подоконнике.

— А вот и неуловимый граф Кендалл, — провозгласил Клейтон, как только Лукас вошел и закрыл за собой дверь.

— Неуловимый? — переспросил тот.

— Всем уже известно, что граф Кендалл прибыл, но никто его пока не видел.

— Черт возьми! — буркнул Лукас. — В любом случае, само собой разумеется, что Кендалла на ужине сегодня не будет.

После случившегося в библиотеке он никак не мог сосредоточиться и плохо соображал.

— У Теодоры уже не хватает фантазии придумывать, почему ты не показываешься на публике. Дамы не дают ей прохода, караулят на лестнице.

— Похоже, Лукас больше не может прислуживать за ужином, — подал голос Белл.

— Согласен, — подал голос и Клейтон.

— Я больше не могу этим заниматься, — буркнул Лукас.

— Почему? — спросил Клейтон, качая ногой. — Слишком много работы?

Лукас покачал головой.

— Нет, дело не в этом: просто не могу больше лгать Фрэнсис, а как сказать правду, не знаю, да и надо ли…

— Чувствуешь себя виноватым, Кендалл? — засмеялся Уортингтон.

— Ты даже не представляешь насколько, — очень серьезно ответил Лукас.

Его серьезный тон поубавил веселости даже у герцога.

— Не говоря уже о том, что я больше не в силах прислуживать этому помпезному дурню, сэру Реджинальду. Всякий раз меня одолевает желание вылить соус ему на лысину, а не в тарелку.

— Я бы дорого заплатил, чтобы это увидеть, — засмеялся Уорт.

Лукас подошел к кровати и сел рядом с Беллингемом.

— Кстати о рыцаре. Завтра утром у меня с ним назначена еще одна встреча.

Белл нахмурился.

— А что, есть необходимость?

— Да. У меня просто не было возможности рассказать вам, о чем мы говорили.

— Так давай сейчас, — предложил Уорт, устраиваясь поудобнее на подоконнике.

— Ублюдок решил меня шантажировать, — начал Лукас и в подробностях пересказал разговор с сэром Реджинальдом.

Когда он замолчал, Клейтон поморщился и тряхнул головой.

— Это, конечно, весьма самонадеянно с его стороны, однако есть грань между шантажом и политическими переговорами.

— Ты это так называешь? — удивленно выгнул темную бровь Уорт.

— Лично я называю это тем, чем оно и является, — шантажом! — гневно выпалил Белл.

— Возможно, ты прав, — примирительно сказал Клейтон, — но следует учесть связь сэра Реджинальда с принцем.

— При чем здесь наш чертов принц? — воскликнул Уорт и скрестил руки на груди.

Клейтон глубоко вздохнул и обратился к Лукасу:

— Послушай, Кендалл, ты, совершенно очевидно, не хочешь помогать ему. Но ведь это вовсе не означает, что ты не можешь с ним сыграть. Скажи рыцарю, что уступаешь позиции. Пусть голосует так, как считает нужным, а лорд-канцлером станет тот, кого поддержат герцоги. Так, по крайней мере, ты не сожжешь за собой мосты.

— Вот что значит настоящий политик, — буркнул Уорт.

— А что ты думаешь на этот счет? — спросил Белл. — У тебя должна быть какая-нибудь четкая позиция, учитывая, что ты центральная фигура в этой сделке.

Уорт какое-то время молча разглядывал себя в маленьком зеркале, висевшем у окна, потом поправил галстук и объявил:

— Скажи сэру Реджинальду, Кендалл, что я отдам свой голос за него.

— Ты серьезно? — удивился Белл.

— Конечно. Пусть думает, что у него все получилось, а потом я постараюсь поставить голосование за лорд-канцлера после законопроекта о занятости. К тому времени как ублюдок поймет, что его обвели вокруг пальца, будет уже слишком поздно. — Герцог торжествующе улыбнулся друзьям.