Призрак прошлого - Фрида Митчелл

— Поздравляю, вы держите слово, — сказал один из гостей. — Как-то вы сказали, что намерены сделать свой ресторан лучшим в Марселе, и добились своего.

Патрик сдержанно поблагодарил и снова бросил взгляд на Николь. О, как он любил ее! Патрик потрогал карман смокинга, нащупывая пальцами маленькую бархатную коробочку. В ней находился перстень с аметистом. Когда гости разъедутся, он предложит Николь выйти за него замуж.

Возле Патрика оказался его приятель, владеющий казино в Монте-Карло.

— Чертовски хороший ресторан, — сказал он, пожимая Патрику руку, и указал взглядом на Николь. — Можно, я украду ее у тебя? Я понял, что мне тоже необходимо переделать интерьеры.

— Кажется, разговор идет обо мне, месье Серро?

— Да, мадемуазель Оже. Я заплачу вам в два раза больше, чем Перрен, если вы согласитесь поработать на меня.

— И не надейся, что тебе удастся переманить ее к меня, — ответил улыбаясь Патрик. — Дело придется иметь прежде всего со мной.

Месье Серро понимающе кивнул, вежливо поклонился и ушел.

Патрик замечал, какие восхищенные взгляды бросали гости на Николь. И в душе гордился, что сумел завоевать ее любовь.

— Я должен зорко следить за тем, чтобы тебя не переманили, — сказал он.

— В мире не хватит денег, чтобы купить мое расположение. — Николь похлопала Патрика по руке. — Это надо заслужить.

И он заслужил.

Наконец последний гость пожал хозяину клуба руку и исчез в дверях. Патрик хотел ослабить узел галстука, но передумал: главная часть вечера еще не наступила. И притом лучшая часть. Он посмотрел на Николь.

Служащие убирались в зале, готовясь принять на следующий день новых посетителей.

Патрик откупорил бутылку шампанского, наполнил два бокала и один из них протянул Николь.

— За нас!

— За нас! — Она отпила глоток и спросила: — Как тебе удается ладить с людьми, завоевывать их расположение? У тебя столько друзей!

Патрик улыбнулся.

— Честно говоря, не знаю. Может, это потому, что я обращаюсь с ними так, как хотел бы, чтобы обращались со мной. И еще — я до последнего верю в порядочность и доброжелательность людей. — Он снова пригубил шампанское и огляделся вокруг. — Ресторан получился на славу. Все отмечают твой тонкий вкус. Ничего подобного нет во всем мире.

Посуда со столов была убрана. Они с Николь остались в зале одни.

— Как тебе новый шеф-повар? — спросила она. — Жан-Батист обучил его всем тонкостям кулинарного искусства. Или почти всем.

— Надеюсь, он справится с работой.

— Должен.

Патрик взял Николь под руку.

— Куда ты меня ведешь? — спросила она.

— Сейчас увидишь.

Они вошли в небольшой зал. Патрик провел ее в кабинку, которая была приготовлена специально для них. В серебряном ведерке стояла бутылка шампанского. А в центре стола красовался букетик фиалок. Эти цветы словно стали символом их отношений. Он пододвинул Николь стул. Сам сел напротив и внимательно посмотрел на любимое лицо. А Николь в этот момент думала о скором расставании.

— Что случилось? — спросил он.

— Ничего.

— Я же вижу, у тебя что-то на уме.

У Николь пересохло во рту.

— Патрик, я сегодня ужасно устала. Давай поговорим завтра. — Она не могла смотреть ему в глаза.

— Нет уж, выясним все сразу. Ты опять ускользаешь, прячешься… Мы должны быть предельно честны друг с другом. — Он взял ее руку в свою.

— Я завтра уезжаю домой.

— Опять? Надеюсь, ненадолго?

— Навсегда. Я закончила свою работу.

— Закончила работу, — повторил Патрик. Смысл слов медленно доходил до него.

— Патрик, нам лучше расстаться. — В глазах Николь стояли слезы.

— Почему? Проклятье, Николь! Почему?

Она беспомощно посмотрела на него.

— Не будешь же ты утверждать, что не любишь меня? — продолжил он.

— Я никогда не говорила, что люблю тебя.

— Здесь не нужны слова. Я же вижу, как ты смотришь на меня, как трепещешь в моих объятиях. Ты любишь меня, — настаивал Патрик. — Как ты можешь отбрасывать те чувства, что испытываешь ко мне, только из-за какого-то негодяя, который плохо с тобой обошелся?

Николь покачала головой.

— Ты не знаешь всей правды.

Патрик встал, засунув руки в карманы пиджака.

— А мне она и не нужна. Я знаю тебя и знаю, что ты боишься повторения прошлого. Забудь о нем. Люби меня. Ты говорила, что бегство не в твоем стиле. Разве сейчас ты не убегаешь?

— Нет, во всяком случае, не от тебя. Наоборот, я рвусь к тебе.

Патрик пришел в недоумение.

— Я не шучу, — добавила Николь.

— Такое вряд ли можно назвать шуткой.

— Но повторяю: ты не все знаешь.

— Что? — Он буквально закричал: — Что такое ты можешь сказать, чтобы изменить мое отношение к тебе?

— Я думала о том, чтобы выйти за тебя замуж. Но это будет нечестно с моей стороны.

— Ну хорошо, тогда скажи мне в чем дело.

— Не могу. Даже Жан-Батисту с Мари я не рассказывала об этом.

— Я имею право знать, — настаивал Патрик.

— Да, ты имеешь… У меня не может быть детей. Именно поэтому Жюль и отвернулся от меня. Он сказал: «Удовольствие удовольствием, а семья семьей». О нет, он не отказывался спать со мной. Для этого я вполне годилась, но для остального… остального… Ты ведь хочешь иметь детей?

— Да, хочу, — машинально ответил он.

— Вот видишь. А я бесплодна. Я не способна зачать ребенка.

Патрик стоял ошеломленный. Он молчал, потупив глаза в пол.

— Послушай, я… — снова начала Николь, но тут в кабинку заглянула секретарша Патрика, одна из длинноногих пассий Гийома. Но девушка оказалась толковой и вполне справлялась с работой.

— Мьсье Перрен!

Он с раздражением повернулся к ней.

— Подожди, Мишель!

Девушка бросила любопытный взгляд в сторону Николь.

— Прошу прощения, но вам звонят из муниципалитета. Говорят, это срочно. По поводу вашего нового проекта…

— Пусть месье д’Арси поговорит с ними, — резко ответил Патрик.

Мишель беспомощно развела руками.

— Я нигде не могу найти его.

— Оставайся здесь, — приказал он Николь. — Я сейчас вернусь!

Вместе с секретаршей он вышел из кабины и направился через зал к выходу.

Николь покинула ресторан через кухню. Смахивая слезы, она ворвалась в свой номер, схватила чемодан с уже уложенными вещами и выбежала из отеля.

Она молила только об одном: чтобы Патрик не увидел, как она уезжает. Вернее, убегает.

Пусть сейчас он думает, что ему безразлично, может ли Николь родить ему детей или нет. Но если они поженятся, то когда-нибудь он обязательно упрекнет ее в этом. А со временем и вовсе возненавидит.

Николь села в такси и посмотрела в окно, пока знакомое здание не исчезло из виду.