Огненный дождь - Холли Престон

— Мы осматривали дом, — коротко произнес он.

— Ах, да. — Карен взглянула на Марианну, выражение ее глаз стало жестким. — Я и забыла, что вы решили сыграть в агентов по недвижимости. Ну и как? Успехи есть?

— Мы думаем, да, — ответил Фред.

Глаза мисс Осмонд ожесточились еще больше. Ей явно не понравилось слово «мы» — оно звучало как-то объединяюще. Марианна могла бы сказать Карен, что ей не стоит беспокоиться на этот счет, но промолчала.

Она вышла из холла, оставив там Карен, которая все еще кудахтала вокруг Фредерика, и направилась в свою спальню. Долго стояла под горячим душем, затем, критически осмотрев свой гардероб, остановила взгляд на длинной, до икр, кремовой юбке и водолазке с короткими рукавами того же оттенка. Из большого зеркала на нее смотрела потрясающе красивая молодая женщина: высокая, стройная, но печальная. Марианна рассматривала себя без ложного тщеславия. Почему, думала она, люди считают, что красота приносит счастье? В ее случае она принесла только боль потери любимого человека и страдания от его ненависти.

Она села на пуфик возле туалетного столика и задумалась о том, что рассказал ей сегодня Фредерик. Станет ли она по-иному относиться к бывшему мужу, зная о нем такие факты? Марианна понимала, что нет. Впервые за долгое время она хладнокровно и объективно, без ярости вспоминала четырехлетнее замужество.

Обстоятельства вынудили ее выйти замуж за Стивена, и хотя Марианна уже вкусила горькие плоды жизни с нелюбимым мужчиной, она знала, что сделала бы то же самое, будь у нее необходимость повторить все сначала.

В какой-то степени то, что она не любила мужа, пошло ей на пользу. Она научилась с гордым безразличием взирать на отвратительные черты его характера: склонность к хвастовству деньгами, непредсказуемые перепады настроения, вспышки невыносимой самонадеянности. Стив был похож на избалованного ребенка, неспособного понять, что мир вращается не только вокруг него.

Неужели Фредерик действительно собирается вернуться в Италию? Марианна водила зубьями расчески по туалетному столику. Более чем вероятно. Италия — его родина, и к тому же… Согласится он когда-нибудь или нет, но Марианна точно знала, что единственной причиной возвращения его в Англию, в городок, который четыре года назад он покинул, снедаемый горечью обиды и злостью, была она сама, только она и ничто больше. Теперь Фред решил изгнать Марианну из своей жизни. Он вправе сделать это. И сейчас он свободен.

О господи, безнадежно подумала Марианна, а она сама будет ли когда-нибудь свободна? В ее мечтах по-прежнему был только Фредерик. Он крепко держал ее сердце в своих руках. Разве со смертью Стива окончилась и ее жизнь? Неужели она не может выйти замуж еще раз? Но конечно, она никогда не станет предлагать себя первой! Это уж слишком.

Раздался стук в дверь. Вздрогнув, Марианна оторвалась от раздумий. Если так пойдет и дальше, мрачно подумала она, то я не удивлюсь, что в скором времени стану одной из тех жутких женщин, которые только тем и занимаются, что жалеют себя и молятся на свои невзгоды, ничего не замечая вокруг.

За дверью стояла Карен. Марианна немного испугалась. Никогда прежде посторонняя женщина не отваживалась подняться в ее спальню без приглашения.

— Я хотела перекинуться с вами парой слов наедине, — сказала та, с едва заметным любопытством разглядывая Марианну. Мисс Осмонд относилась к тому типу женщин, у которых даже семь чудес света вызвали бы лишь тень любопытства. Карен стояла в центре комнаты, скрестив руки. — Хочу вам сообщить, что я уволена. — Ее глаза превратились в узкие щелочки. — Мне в самой вежливой форме намекнули, что мои бухгалтерские способности больше не требуются.

— Что вы говорите?

— Пожалуйста, — протянула Карен, — избавьте меня от этой невинности широко раскрытых глаз. Мы обе женщины. Когда я впервые сюда приехала, я решила, что вы не представляете для меня никакой угрозы. Почему, спросите вы. Отвечаю. Конечно, вы красивы, но женщины, похожие на вас, не стоят и десяти центов. Одна красота — и никаких мозгов. Посмотрите на себя, заброшенную в этом богом забытое место, вдали от цивилизации! Я знаю, не такие женщины притягивают Фредерика.

— Зачем вы все это мне говорите? — натянуто спросила Марианна.

— Потому что я хочу предупредить вас, что вы еще не победили, хотя, возможно, и решили, что это так. — Карен душила злоба. Легкая кошачья улыбка играла на ее искусно накрашенных губах.

— Не пора ли нам спуститься вниз? — предложила Марианна.

— Нет, пока я не скажу того, что пришла сказать. Я впустую потратила четыре года, добиваясь этого мужчины. Никому еще, ни единому человеку не удавалось одурачить Карен Осмонд.

— Разве моя вина в том, что…

— Проклятье! Я не знаю, что произошло между вами тогда, но что бы это ни было, он все еще хочет вас, — ядовито выпалила Карен.

Мысли Марианны запрыгали, как птички в клетке: что она такое говорит?

— Однако я потратила, вложила свое время в этого мужчину не для того, чтобы ничего не получить! — Фраза прозвучала так, как будто Карен была рискующим предпринимателем, расчеты которого оказались неверными.

Марианна представила себе как мисс Осмонд составляет опись различных способов окрутить Фреда.

— Мне жаль, — холодно произнесла Марианна, на деле не испытывая никакой жалости, — если вы влюбились в мистера Галли…

— Влюбилась? — едко рассмеялась Карен. — Я не какой-нибудь пятнадцатилетний подросток, моя дорогая! Хотя согласна: мой босс сексуально привлекательный мужчина, но главное, он отличная добыча. Полагаю, вы думали, что пришла ваша очередь, когда обнаружили, что Фред собирается остаться в этом городишке?

— Как раз наоборот.

— Хватит ханжества! — зло выкрикнула Карен. — Ну хорошо, возможно, и пришла твоя очередь. Но слишком долго это не протянется. Я, черт возьми, абсолютно уверена в этом. — Она снова улыбнулась, как бы подтверждая угрозы.

Марианна беспокойно смотрела на блондинку.

Если бы эти слова сказал кто-нибудь другой, она могла бы согласиться, что у нее и Фреда нет будущего, что та сердечная склонность, которую он испытывал к ней, — в прошлом. Но сейчас Марианна продолжала хранить молчание.

На протяжении всего ужина глаза ее с нарастающим беспокойством останавливались на, казалось бы, безмятежном лице Карен и ее деланой любезной улыбке.

В конце трапезы мисс Осмонд небрежно заметила, что уезжает через неделю.

— Не хочу никого обидеть, но я здесь просто задыхаюсь, — произнесла она и продолжила монолог на тему «мисс Осмонд — самое ценное в мире бизнеса», с неиссякаемой энергией вещая о том, какие прекрасные возможности ждут ее по возвращении в Чикаго.

— Конечно, я потяну за кое-какие ниточки. Я хочу быть уверен в том, что ты получишь хорошую работу, — сказал Фредерик, когда излияния Карен прекратились.

Она бросила на него убийственный взгляд и холодно улыбнулась.