Изящная месть - Элоиза Джеймс

— Я пользуюсь сурьмой, — сказала Хелен. — Как ты думаешь, это средство хуже камеди?

В этот момент в дверь постучали.

— Час прошел, миледи, — промолвил Хэррис, войдя в комнату. В руках он держал поднос с горой визитных карточек. — За это время к вам в дом явились двадцать четыре визитера. Все они оставили свои карточки. А один гость только что прибыл. Вы соизволите принять его?

— А кто это? — спросила Хелен.

— Граф Мейн.

— Конечно, леди Годуин примет его! — воскликнула Джина, захлопав в ладоши.

— Я считаю, что ты должна продолжить свой флирт с Мей-ном, — быстро заговорила Эсме, когда дверь за Хэррисом закрылась. — Это заставит Риса вступить с ним в соперничество. Вспомни вчерашний вечер!

— А что особенного произошло вчера вечером? — рассеянно спросила Хелен, думая уже о том, не подкрасить ли ей губы более яркой помадой.

Будто прочитав ее мысли, Джина протянула подруге маленькую баночку с помадой.

— Зачем ты красишься? — удивилась Хелен, беря у нее помаду. — Ведь ты же замужем!

— Я могла бы тебе сказать то же самое, — усмехнувшись, промолвила Джина. — Мне никогда даже в голову не приходило изменить Кэму, но это совсем не означает, что я готова предстать в образе живого трупа перед таким восхитительным мужчиной, как Мейн.

— Благодарю вас, миледи, — сказал Мейн, входя в комнату. — Я терпеть не могу живые трупы. — И он отвесил дамам изящный поклон. — Как я рад видеть в одной гостиной сразу трех самых очаровательных женщин Лондона!

Хелен вдруг вспомнила, что еще месяц назад граф не видел в ней ничего очаровательного, тем не менее ей был приятен его комплимент. Когда Мейн смотрел на нее в упор, у Хелен по спине бежали мурашки. Граф был просто обворожителен.

— Если позволите, леди, — обратился он к присутствующим дамам, — я сравню себя с Парисом, а вас с богинями Герой, Афиной и Афродитой. — Он повернулся к Хелен и одарил ее еще более лучезарной улыбкой. — Но я, как Парис, отдал бы золотое яблоко несравненной Афродите, ведь она так долго скрывала свою красоту и только теперь явилась перед нами в полном блеске.

Хелен подняла бровь и хотела было что-то сказать, но Эсме опередила ее.

— Какой вычурный комплимент! — с упреком заметила она. — Тем более что Афродитой всегда называли меня, а не Хелен. Неужели, по вашему мнению, я не дотягиваю до нее и гожусь только на роль Геры?

— У каждой Афродиты свой срок, — подмигнув Эсме, заметил граф, обращаясь к подругам Хелен. — Если вы позволите, я хотел бы поговорить с леди Годуин с глазу на глаз.

— Хорошо, Мейн, мы предоставим вам полную свободу, — сказала Эсме, вставая.

Граф чуть поклонился и перецеловал кончики пальцев Эсме.

— Общение с вами доставило мне истинное удовольствие, леди Боннингтон, — проворковал он.

Эсме рассмеялась.

— До свидания, Хелен. Не переусердствуйте, Мейн. Мою руку вы сможете поцеловать в следующий раз, — с улыбкой сказала Джина, направляясь к двери и увлекая за собой Эсме.

Как только обе дамы вышли из комнаты, Мейн повернулся к леди Годуин. Смутившись и потупив взор, она стала разглядывать свою юбку. Граф без зазрения совести уселся с ней рядом на кушетку и вытянул свои длинные ноги.

— Я рад, что вы целы и невредимы после вчерашнего инцидента, — промолвил он.

Хелен почувствовала, что краснеет, смутившись еще больше.

— Мы с мужем… хорошие друзья, лорд Мейн, —запинаясь, промолвила она. — У нас редко возникают ссоры…

— Это меня радует, — сказал Мейн.

Взяв руку Хелен, граф стал поглаживать ее. Хелен робко посмотрела на него: улыбка его была неотразима. Хелен не привыкла флиртовать и не находила в этом особого удовольствия.

— Вы не хотите больше называть меня Гарретом, как делали это вчера вечером? — мягко спросил он.

Хелен почему-то вдруг подумала, что раскрасневшееся лицо делает ее весьма непривлекательной.

— Прошу прощения за то, что вчера уехала с бала, хотя обещала вам, что мы еще встретимся наедине, — промолвила она.

Мейн вдруг склонил голову и начал целовать подушечки ее пальцев.

— Когда вы уехали, я потерял всякий интерес к происходящему, — промолвил он. — О! Какие у вас тонкие изящные пальцы по сравнению с моими! У вас руки настоящего музыканта.

— Да, — выдавила из себя Хелен, чувствуя, как бешено бьется ее сердце.

Мейн переплел свои пальцы с ее.

— Можно, я поцелую вас? — спросил он.

Хелен растерялась, не зная, что ответить. Мейн принял ее молчание за знак согласия и начал осыпать легкими нежными поцелуями ее губы. Эта ласка была приятна Хелен, и она расслабилась. Разглядывая его большие кисти рук, Хелен невольно подумала, что он мог бы взять ими полторы октавы.

— Вы играете? — спросила она, улучив удобный момент.

— Постоянно, — ответил он, не переставая целовать ее. Хелен вынуждена была признать, что это доставляет ей большое удовольствие, но ответ графа удивил ее. Должно быть, Мейн не понял ее вопрос.

— Я имела в виду, играете ли вы на музыкальных инструментах? — промолвила она.

— Да, играю, — прошептал он, поближе придвинувшись к ней и подняв ее голову за подбородок. — Я поиграю с вами? Можно?

Сердце Хелен готово было выскочить из груди. Она вся затрепетала, понимая, что Мейн делает ей весьма нескромное предложение.

— Сейчас не подходящее время для этого занятия, — прошептала она.

Губы графа снова коснулись ее губ. Хелен на мгновение показалось, что он хочет по-настоящему поцеловать ее, но граф вдруг отстранился от нее.

— Любопытство — мой главный порок, — сказал он. — К числу своих пороков я отношу также постоянно преследующее меня непреодолимое желание играть в открытую со своими партнерами. Скажите честно, почему вы считаете, что сейчас неподходящее время для начала игры? Вы все еще испытываете какие-то чувства к своему вечно лохматому мужу? Или причина вашего отказа еще более эфемерна?

Хелен открыла было рот, чтобы ответить, но Мейн воспользовался этим и неожиданно припал к ее губам в глубоком страстном поцелуе. Хелен обвила руками его шею, не отдавая себе отчета в том, что делает. «Но я же не люблю, когда меня так целуют!» — промелькнуло у нее в голове. К удивлению Хелен, поцелуй Мейна очень понравился ей. Граф был одновременно пылок и вежливо предупредителен.

Хелен с изумлением увидела, что Мейн пожирает ее жадным взглядом. Никогда еще мужчины не смотрели на нее с такой страстью, хотя раньше Хелен замечала, что они кидали подобные взгляды на ее подругу Эсме.

— Я хочу вас, Хелен Годуин, — произнес он дрожащим от волнения голосом.

Хелен бросило в жар.