Изящная месть - Элоиза Джеймс

Хелен улыбнулась.

— Как поживает Макс? — спросила она. Джина поморщила носик.

— Настоящий деспот! Мне порой кажется, что это единственный ребенок в Англии, который не спит по ночам. Сейчас у него режутся зубки, и он так громко кричит, что не дает спать никому в доме. Кэм считает, что я не должна потакать его капризам, но я не переношу крика Макса и всегда спешу в детскую, когда слышу, что он плачет.

— Уильям тоже порой по ночам орет во все горло, — пожаловалась Эсме. — Я, наверное, жестокосердая мать, потому что в таких случаях всегда оставляю его на попечение Айви.

— О, если бы у меня были такие же крепкие нервы, — качая головой, промолвила Джина.

— Ладно, оставим эту тему, — снова заговорила Эсме. — Для нас сейчас куда важнее то, что произошло вчера вечером на балу. А случилось то, что Мейн увел Хелен в комнату для музицирования, но Рис ему помешал соблазнить ее. Он ворвался в помещение и выставил Мейна за дверь. Говорят, что Мейн был чернее тучи и сразу же уехал с бала.

Подруги уставились на Хелен, ожидая, что же она скажет.

— Сегодня утром у меня начались месячные, — выпалила она.

— Какой ужас… — прошептала Эсме, обняв Хелен за плечи.

— Меня это очень огорчило, — сказала Хелен и добавила дрогнувшим голосом: — А вдруг у меня бесплодие?

— Этого не может быть, — успокоила ее Джина. — Я тоже не сразу забеременела, хотя мы активно занимались любовью.

— Ты зря переживаешь, — промолвила Эсме, обращаясь к Хелен. — У тебя все получится, но для этого нужно время. И потом… в следующий раз устрой свидание с Рисом в более укромном месте.

— Я живу лишь одной надеждой — надеждой забеременеть, — призналась Хелен.

— Не понимаю, зачем ты сводишь Хелен с ее мужем? — спросила Джина, обращаясь к Эсме. — Если ты помирилась с Майлзом, это еще не значит, что Хелен тоже должна вернуться к Рису.

— Дело вовсе не в этом, — возразила Эсме. — Если Хелен хочет забеременеть, то, пожалуй, Рис — это лучший кандидат на роль отца будущего ребенка. Если же она окажется в интересном положении благодаря связи с другим мужчиной, то еще неизвестно, как на это отреагирует ее муж.

— Мне это безразлично, — заявила Хелен. — Я уеду в деревню и там буду воспитывать своего ребенка.

— Но я буду скучать без тебя, — призналась Эсме, — а ты будешь скучать без нас вдали от Лондона. Тебе будет не хватать общения и городской суеты.

— Нет, по Лондону я не буду скучать, — возразила Хелен. — Я разделяю мнение Риса о том, что выезды в свет — это пустая трата времени. Я перевезу в деревню свое пианино и буду совершенно счастлива вдали от города.

— Хелен права, — вздохнув, сказала Джина. — Ты скучала в деревне, Эсме, но это еще не значит, что Хелен будет испытывать те же чувства. Что касается меня, то мне нравится жить в поместье на лоне природы.

— Как бы то ни было, — упрямо заметила Эсме, настаивая на своем, — но ребенок должен родиться в законном браке. Так будет лучше для всех.

— С этим я не спорю, — согласилась Джина.

— И еще… хочу признаться вам… — запинаясь, пробормотала Эсме. — Я в отличие от вас вступала во внебрачные связи. Могу только сказать, что после свиданий с любовником чувствуешь себя довольно мерзко.

— Возможно, это и так, — заявила Хелен, — но спать с Рисом мне тоже не доставляет никакого удовольствия.

Джина закусила нижнюю губу.

— Хелен, расскажи нам, пожалуйста, подробно о том, что произошло вчера на балу, — попросила она, но Хелен упорно молчала. Джина принялась уговаривать ее: — Ты должна облегчить душу, поверь мне. Не надо ничего скрывать от нас, иначе мы не сможем дать тебе хороший совет. Ведь мы должны решить сейчас, возвращаться тебе к Рису или искать отца для ребенка на стороне.

— Я могла бы это решить и без ваших советов! — заявила Хелен, но, увидев, что ее подруги обиделись, сдалась и начала рассказывать им подробности своего свидания с Рисом. — Мы с ним совершенно не подходим друг другу. Интимная близость с ним вызывает у меня отвращение, а ему не нравится, что я худая. В течение всей нашей совместной жизни физическая близость причиняла мне острую боль. Когда же она, казалось бы, начала утихать, то вдруг выяснилось, что наш брак трещит по швам.

— Бедняжка… — прошептала Джина, обняв подругу за талию.

— Все это сильно огорчало меня, и я пришла к выводу, что не создана для половой жизни. Но надо сказать, этот факт меня совершенно не расстроил.

— Думаю, что во всем виноват твой муж, неумело действуя в постели, — качая головой, заметила Эсме.

— Я согласна с тобой, — поддержала ее Джина. Хелен пожала плечами.

— Эта тема не стоит того, чтобы мы ее обсуждали, — заявила она.

— Бедняжка, — грустно заметила Джина, но продолжила более бодрым тоном: — Итак, я голосую за графа Мейна. Хелен не должна унижаться и умолять мужа подарить ей ребенка. Не забывайте, что Рис живет с оперной певичкой. Он получил то, что заслуживает. Если Хелен сойдется с ним, она вновь испытает боль и унижение. Ей не следует этого делать!

— Хорошо, мы выслушали тебя, — сказала Эсме. — Но я все же считаю, что Рис, несмотря на все свои недостатки, все-таки лучший вариант для Хелен. Ей будет намного приятнее сознавать, что ее сын — действительно граф Годуин, а не бастард. Давайте заглянем вперед, в будущее. Подумай, Хелен, что почувствует твой сын, если вдруг узнает, что он — незаконнорожденный ребенок графа Мейна, хотя и носит титул графа Годуина?

— Но может быть, у меня родится дочь, — возразила Хелен, но Эсме не слушала ее.

— У меня самой в семье сложная ситуация, — продолжила она. — Уильям унаследовал от Майлза титул лорда Ролингса, хотя на самом деле я уверена, что он — ребенок Себастьяна. Все это очень неприятно, но я-то знаю, что Майлз простил бы меня, приняв в расчет сложившиеся обстоятельства. Теперь же Уильям не может унаследовать титул своего настоящего отца. Одним словом, все так запутано…

— Я и забыла, Эсме, что у тебя в семье возникли проблемы с наследованием, — сказала Джина.

— К счастью, Саймон Дарби, который унаследовал бы титул и состояние Майлза, если бы не было Уильяма, так богат, что и пальцем не пошевелит, чтобы отстоять свои права. Хотя мог бы разразиться скандал, ведь наследники Майлза могли бы попытаться доказать, что Уильям не его сын.

— Майлз был добрым порядочным человеком, — сказала Джина. — И Себастьян такой же. А вот Рис сильно отличается от них. Он, конечно, не разбойник с большой дороги и не убийца, но жестокости ему не занимать. Он очень дурно обошелся с Хелен, выгнав ее, по существу, из дома!

— Послушайте, давайте сменим тему разговора, — вмешалась Хелен. — В том, что произошло десять лет назад, виноваты мы оба.

— Я уже говорила, что мне очень нравится твоя стрижка? — спросила Джина. — А чем ты красишь ресницы? Сажей? Я хорошо разбираюсь в косметических средствах и знаю, что лучше всего использовать краску, изготовленную на основе камеди. Ты можешь купить ее на Хеймаркет.