Много шума из-за невесты - Элоиза Джеймс

Гризелда удивленно приподняла бровь:

— В связи с этим может возникнуть проблема, дорогая моя. Ты ведь уже не только что вылупившийся из яйца цыпленочек.

Но Имоджин ничуть не обиделась.

— Поскольку я не намерена выходить замуж, я считаю обманом дебютировать во время сезона, делая вид, что готова вступить в брак.

— А почему же, скажи на милость, ты не желаешь выходить замуж?

Имоджин вздернула подбородок.

— Потому что я уже отдала свое сердце.

— Вот как? — сказала Гризелда. — Тебе повезло, дитя. Мне самой такого не удавалось, хотя я до сих пор не теряю надежду. В конце концов, они ведь всего лишь мужчины, не так ли?

Тесс даже растерялась, а Аннабел, не скрываясь, фыркнула, но Имоджин еще выше задрала подбородок:

— Отдать свое сердце Дрейвену было нетрудно, и я его полюбила.

— А этот Дрейвен отвечает тебе взаимностью? — спросила Гризелда.

— Лорд Мейтленд помолвлен, — объяснила Тесс, пытаясь уйти от ответа о его чувствах к Имоджин.

— Мейтленд? Вы говорите, Мейтленд? — озадачилась Гризелда. — Уж не о Дрейвене ли Мейтленде идет речь?

Имоджин кивнула.

Гризелда пристально посмотрела на нее, явно хотела что-то сказать, но передумала.

— В хороший переплет мы с вами попали, — помолчав, произнесла она. — Обожаю социальные проблемы. Есть над чем поломать голову.

Имоджин ждала, широко раскрыв глаза.

— Ты, надеюсь, помнишь, что я выступаю за абсолютное доверие между нами, дорогая? Потому что в противном случае я не смогла бы должным образом вывезти вас в свет, быть вашей дуэньей и прочее.

Имоджин кивнула. Она сидела на диване, выпрямив спину, как будто готовясь предстать перед инквизицией.

— Правда заключается в том, что, судя по всему, Дрейвен Мейтленд — тот еще шалопай. Едва ли из него получится хороший муж, потому что он пристрастился к скачкам и, — Гризелда деликатно кивнула, — хотя это, возможно, всего лишь слухи, он недостаточно умен, чтобы быть хорошим мужем. Правда, нехватку ума у мужчин не всегда можно считать недостатком. Значит, остановимся на первой отрицательной характеристике. Он действительно проводит большую часть дня на скаковом кругу? Или я не права?

— Вы правы, — неохотно согласилась Имоджин.

— Это уже говорит само за себя, не так ли? Господи, как же утомительно слушать обо всех этих щетках над копытами лошади, о фарлонгах и о всем прочем. Имейте в виду, — сказала она, обращаясь к Тесс, — мой брат тоже может иногда, забыв обо всем, без конца говорить об этой своей конюшне.

— Я не возражаю против разговора о лошадях, — ответила Тесс, немного покривив душой. — Таким был и мой отец.

— Ваш отец… — начала было Гризелда, но снова остановила себя. — Ну что ж, как-нибудь вам придется рассказать мне о нем подробнее. Кстати, известно ли вам, что он оставил каждой из вас в качестве приданого по лошади?

Тесс кивнула.

Тут в разговор снова вступила Имоджин:

— То, что вы считаете, будто Дрейвен будет плохим мужем из-за его увлечения скачками и из-за того, что он недостаточно умен (хотя я считаю его удивительно умным), не имеет значения, потому что он помолвлен.

— Я слышала об этом, — задумчиво произнесла Гризелда и, повернувшись к Аннабел, спросила: — У вас тоже прячется за кулисами какой-нибудь мужчина?

— Абсолютно никого, — широко улыбнувшись, заверила ее Аннабел, почуявшая в ней родственную душу. — Готова рассмотреть любые интересные идеи, хотя я решила отдать предпочтение человеку титулованному.

— Я впервые вывожу в свет дебютанток, дорогая, но, должна признаться, что была бы чрезвычайно расстроена, если бы хоть одна из вас вышла замуж за обычного мистера, — заявила Гризелда, обменявшись с Аннабел взглядом, говорившим об абсолютном взаимопонимании. — И еще, — сказала она, обратясь к Тесс, — я не хотела бы, чтобы вы думали, будто только потому, что мой брат совершенно очарован вами, я не буду на вашей стороне, если вы пожелаете отказать ему. Я первая признаю, что Мейн не из тех, кто может понравиться каждой. Фактически с тех пор, как прошлой весной ему дали от ворот поворот… — Она замолчала с таким видом, будто проглотила паука.

«Наверное, с Гризелдой такое случалось нередко», — подумала Тесс. Язык у нее опережал мысли.

— Получил от ворот поворот? — переспросила она. — Так, значит, граф был помолвлен?

Гризелда бросила взгляд в сторону Джози:

— Ах нет, не совсем так. К тому же прошлое едва ли имеет значение, поскольку он, судя по всему, готов сделать предложение вам, дорогая.

— Понятно, — пробормотала Тесс. Она не могла решить, делала ли Мейна менее привлекательным мысль о том, что ему отказала другая женщина. Наверное, делала. Тем более что, судя по замешательству Гризелды, это была замужняя женщина.

— Теперь встает вопрос о Фелтоне, — сказала Гризелда, — поскольку он находится в этом доме. Трудно даже мечтать о более удобном случае. Поверьте мне, по всей Англии леди молят Всевышнего о том, чтобы им представился подобный шанс.

— Шанс? — переспросила Аннабел.

— Дорогая моя, неужели вам никто не сказал о том, кто такой Фелтон?

Все они удивленно взглянули на нее.

— Значит, вы не знаете? Силы небесные! Он более значительный человек, чем любой обладатель титула. — Гризелда повернулась к Аннабел. — У него более двух тысяч фунтов в год в виде ренты — и это только за аренду земли. Некоторые утверждают, что он владеет большей частью Бонд-стрит, не говоря уже о пакетах акций множества компаний. И он играет на бирже.

— Вот как? — произнесла Аннабел, и в ее взгляде явно зажегся интерес.

— Именно так, — кивнула Гризелда. — Он тот самый Фелтон, ниспосланный нам провидением. Пусть даже у него нет титула, но у него великолепные манеры, которым может позавидовать любой обладатель титула ниже герцогского, хотя могу с уверенностью сказать, мои дорогие, что его манеры гораздо изысканнее, чем манеры наших королевских герцогов. Я была бы чрезвычайно рада, если бы вы обе, Аннабел и Тесс, были пристроены до того, как мы займемся нашей маленькой проблемой, касающейся Имоджин и лорда Мейтленда.

— Изменить мои чувства к Дрейвену невозможно, — начиная сердиться, сказала Имоджин. Она была, кажется, единственной из сестер, не поддавшейся обаянию Гризелды. — Я чувствую то, что чувствую, и не выйду ни за кого, кроме Дрейвена. А поскольку он не желает жениться на мне, я останусь незамужней.

— В таком случае наша единственная просьба будет заключаться в том, чтобы ты не стояла на пути у сестер.

— Уверяю вас, что никогда не буду стоять на их пути! — воскликнула Имоджин.

— Отлично. Я бы на твоем месте пересмотрела свое решение отказаться от участия в сезоне. Если ты не будешь пользоваться успехом, то ни у кого не возникнет вопроса, почему ты воздержишься от участия в следующем сезоне. Но если ты просто не появишься, это у всех вызовет любопытство.