Холод, пламя и любовь - Иван Заам

— Пожалуйста, не трогай ее! Она ни в чем не виновата, и не причинит тебе вреда! Она лишь глупая девчонка…

Грин посмотрел на меня оживленным взглядом, и его губы беззвучно прошептали — “Эдвард!”

Глава 19

Я чувствовала, что за дверью находилось что-то ужасное. Заглянув туда, мне стало не по себе от увиденного. Тяжелые, неповоротливые, созданные для боли орудия пыток, смотрел из темноты, пугая своим омерзительным и чудовищным нутром.

На стенах чернели силуэты цепей и жутких металлических предметов. В мрачных углах поблескивали острые лезвия.

Я смотрела сквозь слегка приоткрытую дверь и боялась пошевелиться. Выступ в стене, загораживал, то что творилось в глубине комнаты. Вначале я заметила мужчину, стоящего ко мне спиной и держащего в руке фонарь.

«Каронн», — подумала я, узнав его по длинным зализанным назад волосам.

Аккуратно, прислонившись к двери и приглядевшись из-за угла, я увидела лицо Эдварда. Белое, как мел, оно светилось на фоне растрепанных смоляных волос, исчезающих в полумраке комнаты. Вновь знакомый страх охватил меня, пробежав по телу, холодной дрожью.

— Она лишь глупая девчонка… Лишь глупая девчонка… — слышался умоляющий голос мужчины, увидеть которого мне не представлялось возможности.

Кто там сидел или лежал, мне оставалось только гадать. “Может это Гарольд Мун? — промелькнула мысль… — Да… это определенно его голос. А ведь я хотела просить Короля помиловать его… Какая бессмысленная затея…А вдруг, и меня ждет эта адская комната пыток! ”

Страх окончательно парализовал мое тело, и я словно на себе ощутила холод и боль от лезвий, ржавых гвоздей и стальных оков.

— Расскажи мне все, что тебе известно! И я не причиню ей вреда! — раздраженно произнес Эдвард, но ответа не последовало. — Почему молчишь? — его губы исказились в яростный оскал, а лицо потемнело от гнева. Казалось, черная пелена начала заполнять и без того мрачное помещение.

— Это бесполезно, — сказал Каронн, и сжав кулак, сделал шаг в направлении допрашиваемого. Эдвард остановил его, оттеснив рукой.

— Подожди, Каронн! Я сам с ним разберусь… — грозно произнес он, стиснув зубы.

Эдвард стоял вполоборота, готовый набросится, на пленника. Черные глаза сверкали в свете пламени, разгораясь ненавистью и злобой, которую я ощущала всем телом. На его лице промелькнула дьявольская улыбка.

— Я буду долго мучать ее! — зловеще улыбался он. — Она пожалеет, что родилась на свет и будет умолять меня убить её. Но нет… я выжму из неё всю боль, прежде чем она умрет!

Каким жестоким и безумным казался Эдвард. Та дьявольская сущность, представшая передо мной, вызывала дикий ужас и совсем не вязалась с его красивой человеческой внешностью. Как ни печально признавать, но Грета, и Грин были правы. Отчаяние и беспомощность затуманили мой разум. Страх становился все сильнее и сильней.

Я не сразу поняла, что произошло. Касаясь холодной металлической двери, моя левая рука, с намотанным на кисть шнурком, вздрогнула. Стальные петли издали короткий свистящий скрежет и тут же замолкли. Дверь не открылась полностью, а лишь слегка провалилась вглубь, но этого хватило, чтобы Каронн обернулся, а Эдвард прищурив глаза, смотрел прямо на меня.

Казалось земля ушла из-под ног. Хотелось кричать, но воздуха не хватало даже чтобы сделать вздох.

— Кто там? — спросил Эдвард, все с той же яростью, щуря глаза.

Вдруг, пламя фонаря в руке Каронна вспыхнуло. Тут же вспыхнул фонарь, висящий прямо над моей головой, озарив ярким светом всё вокруг и осыпав меня осколками стекла. Не оглядываясь, я в ужасе побежала в сторону лестницы. Слышались хлопки взрывающегося пламени каждого фонаря за спиной, словно позади мчался огненный демон, пытаясь меня поймать.

Я добежала до лестницы. Полыхнувший фонарь у входа, издал хлопок, зашипел, мигая дрожащим пламенем, и тут же погас. Все затихло, и меня окружила тьма. Лишь лунный свет, выше по ступенькам, тускло освещал каменные стены.

— Грин… — тихо прошептала я, вспомнив о нем и боясь что меня услышат.

— Я здесь! — послышался голос Грина, и я почувствовала, как он вскарабкался мне на плечо.

Приподняв подол платья, я рванула вверх по лестнице. На втором этаже мне пришлось сбавить скорость, чтобы ненароком не напороться на стражника, который все еще был на своем посту:

— Кто здесь? Ваше величество, это вы? — раздался писклявый голос в кромешной тьме.

— Я отвлеку его. Встретимся у тебя в комнате… — шепнул Грин и сполз на пол.

— Это все фонарщик! Это его рук дело! Он все испортил! Я здесь ни при чём! — визжал постовой. В дальнем углу послышался шорох. — Что это? Кто здесь? Отзовись! — теперь в писклявым голосе чувствовалась тревога.

Сквозь темноту, чуть ли не на ощупь я выбежала из холла и увидела проблеск света в конце длинного коридора. Позади остались лишь взволнованные крики стражника.

Я шла по светлому коридору, и страх потихоньку начинал уходить, но беспокойные мысли и ужасные воспоминания о случившимся, еще долго преследовали меня.

“Я выжму из неё всю боль, прежде чем она умрет!” — эти слова вновь и вновь сотрясали мое сознание, разрушая последние надежды найти спасение в этом, как мне казалось безопасном месте:

“Неужели они говорили обо мне? Но зачем? Зачем Эдварду меня мучать и убивать? Зачем вообще ему нужна я? Что твориться в стенах этого замка? Гарольд Мун… Возможно его уже нельзя спасти… Да впрочем какая разница, моя цель вернуться домой, целой и невредимой. Это сейчас важнее всего! Но ведь… Мун… Эх…Да что я могу, я лишь маленькая девочка в этом жестоком мире. Бежать отсюда… Бежать при первой же возможности!”

Чудесным для меня образом, я не заблудилась в этих катакомбах и нашла выход в светлый коридор, ведущий к лестнице на четвертый этаж. Что еще больше меня радовало и успокаивало, то что никто не встретился на моем пути. И возможно вообще никому не известно где я была, даже Эдварду. Я очень на это надеялась:

“Ведь он спрашивал, кто стоял за дверью. Если ты видишь человека, ты не будешь задавать таких вопросов. А эти вспышки огней? Это ведь его рук дело! Он колдун, он определенно колдун… И очень опасный колдун… Но зачем взрывать фонари? Может, чтобы лучше видеть при ярком свете? Ох, надеюсь он не узнал меня”— размышляла я, сжимая кончиками пальцев холодный амулет.

— Мисс Браун! — раздался голос за спиной, когда я подошла к лестнице на четвертый этаж.

Сердце сжалось от страха, но обернувшись, я увидела Мистера Шерила, который стоял, держа в руках масляную лампу, и