Тьма в его сердце - Селина Аллен

Мне казалось, что именно так он и хотел сделать, но его удивленный с долей иронии тон, говорил об обратном. И может дело в мужском обаянии или моей физической усталости, но мне хотелось верить ему.

– То есть ты обещаешь, что после ужина не будет продолжения?

– Все как ты пожелаешь. После ужина я отвезу тебя домой.

Домой? Мне не нужно домой, ведь тогда он увидит, что простая официантка живет в элитном комплексе на Манхэттене.

– Я живу в отеле.

– В отеле?

– Да, работодатель предоставляет жилье всем, кто нуждается в этом.

К столику подошел официант, и остановился рядом с моим креслом, слегка задевая его ногой. Я была рада его появлению.

Мне нужна передышка.

– Цыпленка в вине, а девушке утиное парфе, – монотонно произнес он, закрывая меню.

Я качнула рукой, привлекая внимание официанта.

– Нет, девушке рататуй и устрицы.

– И красное вино, – добавил Блейк.

Официант записал все наши пожелания и исчез. А я наконец смогла упокоить разбушевавшееся сердце.

– Не нравится утиное парфе? – спросил Джефферсон.

– Я не ем мясо.

– Утка эта птица, – остроумно заметил он, одаривая меня искренней невинной улыбкой.

Я закатила глаза.

– Пингвины не летают, а рыба не умеет ползать. Так и будем делиться жизненными наблюдениями?

Блейк рассмеялся, и тогда я добавила:

– Птицу тоже не ем. Обычно, – начала я, но тут же осеклась, когда поняла, что готова выложить ему часть той жизни, которая не могла быть у простой официантки. – Вернее, однажды я пробовала устрицы, и подумала, что это неплохой выбор.

Блейк медленно кивнул. А мои щеки залило жаром. Чуть не проговорилась о том, что устрицы для меня – обычная еда.

Я ловко городила одну ложь на другую, и кажется, он верил мне. А ведь меня не назовешь искусной лгуньей. Все близкие прекрасно знали это. Мое лицо разоблачало меня раньше, чем мой рот. Но если взглянуть на это с другой стороны, то я не совсем лгала Блейку, это лишь немного приукрашенная действительность, а в других моментах просто недосказанность.

Я не совсем понимала, зачем он пригласил меня в ресторан. Взаимодействовать друг с другом мы могли только в одной плоскости, и Блейк был бы очень рад этому. Но я не могу допустить подобного развития событий, не позволю ему получить очередную галочку в своем списке.

– Хватит этого спектакля. Зачем мы здесь? – спросила я.

– Пришли поужинать, – ответил он, как ни в чем не бывало.

– Зачем ты пригласил меня на свидание?

– А почему ты решила, что это свидание?

– Забрал меня из отеля, привез в ресторан в небе, – я указала рукой на стол, – тут даже есть свечи.

Он нахально улыбнулся.

– Не хочу, чтобы ты там себе что-то надумывала, просто ужин. Ничего особенного.

– Я обошлась с тобой не лучшим образом. Ты не похож на идиота. Но почему-то после пережитого унижения, инициатором которого была я, ты зовешь меня в ресторан. Если ты не собирался выбросить меня из этого окна, – я указала рукой в сторону окон, – то мой вопрос остается в силе.

Я наблюдала, как на его сжатых губах, медленно разливается усмешка. Блейк отвел взгляд и покачал головой. Однако веселым он не выглядел, как и рассерженным, скорее немного раздраженным и уставшим, словно я была мухой, которая летает над его супом.

– Чтобы унизить человека, нужно, чтобы он сам почувствовал себя униженным. Я себя таковым не чувствую.

– Но…

– Я не закончил, – перебил он меня. – Очень интересно, что ты подразумеваешь под фразой «обошлась не лучшим образом»? Ты имеешь в виду, что подставила меня, обозначив насильником? – спокойно спросил Блейк, не сводя с меня взгляда. Затем улыбнулся издевательской, испытывающей мою совесть улыбкой.

Кончики ушей начало припекать, я пыталась себя убедить, что Джефферсон заслуживал этого, но в споре с этой самой совестью я терпела поражение.

– Мне не стоило этого делать.

– Я ценю то, что ты сожалеешь о своем поступке, – ответил он и поднес стакан с водой ко рту.

Помимо совести у меня еще были чувство собственного достоинства и чувство справедливости. Мужчина передо мной был таким напыщенным, надменным и верил в свою правоту, поэтому что-то внутри меня вспыхнуло мгновенно.

Я сузила глаза, выгнув одну бровь, и откинулась на спинку сиденья.

Он считает себя правым? Человек, который использует женщин для удовлетворения своих низменных желаний?

– Я не говорила, что сожалею, я сказала, что не стоило этого делать.

Он с громким стуком отставил стакан.

– А должна была бы, ведь я получил не за что, – настаивал Блейк.

– Не за что? – вскрикнула я. – Наглости тебе не занимать!

Его подбородок раздраженно дернулся. Я буквально чувствовала волны злости исходившие от него. Напряженный и гордый, он видимо рассчитывал, что я извинюсь за свой поступок, но этого в моих планах не было. Мне не за что извиняться. Блейк был виноват? – Да. Он получил по заслугам? – Да. Стоило мне это делать? – Нет. И если бы я могла вернуться назад, то все изменила бы. Однако никакого сожаления не было, как и вины за мой поступок.

– Я уже говорил, что не заставлял тебя идти со мной. Ты прекрасно понимала, с кем связываешься, кроме того, сама хотела этого.

– Сама хотела? И с чего ты так решил?

Я продолжала спорить с ним, хотя прекрасно понимала, что он прав. Я знала, кто он и действительно сама желала его в тот вечер.

Слава Блейка шла впереди него. Барбара говорила, что он встречался с девушками лишь на ночь, после предпочитая не замечать их. Все об этом знали, однако никто не отказывал ему.

– Ну не знаю, наверное, потому что мой член был в твоих руках.

– Тише, – зашипела я, нервно оглядываясь. Блейк говорил слишком громко, при этом его голос был таким спокойным, словно мы обсуждали погоду.

– Ты милая, когда смущаешься, тебе говорили об этом? – спросил он, обращая внимание на мои щеки залившиеся краской.

В груди что-то сладостно затянуло, но я приказала своему телу заткнуться, и не вестись на эти провокации.

Вот, как он это делал! Секунду назад мне хотелось бросить в него тарелку с устрицами и запустить следом бокал с вином, но тут Блейк назвал меня милой, и мой мозг решил отключиться, предоставляя контроль моему телу и глупому сердцу. Его мягкий баритон околдовывал, а взгляд гипнотизировал, не оставляя и шанса выпутаться из-под его обаяния. Поэтому его хотели, поэтому закрывали глаза на его личность, и поэтому Блейку все сходило с рук. Но я так просто сдаваться не намеренна.

– Нет,