Лавка магических сладостей госпожи Солары - Анна Алора

– Произошла нелепая случайность. В системе защиты случился сбой, – он развел руками.

Тут же включился бургомистр:

– Уверяю вас, уважаемый Клим Вертиго, мы проведем расследование и виновные понесут наказание за халатность!

Клим с подозрением посмотрел на обоих и кинулся к столу. Драгоценная бумага была на месте.

Он схватил ее и поскорее засунул в футляр.

Выдохнул и брякнулся в кресло для посетителей.

Луний посмотрел на Сильвера и тот чуть заметно опустил уголок рта.

Успел!

Да, он успел сделать магическую копию и отправить ее в схрон.

Глава 36

Таня посмотрела на домовых, которые молодели на глазах.

Поглядела на пустые духовочки.

– Так значит, у меня сегодня выходной? – задумчиво произнесла она.

– Выходной! Так это же просто чудесно! – наконец воскликнула девушка и глаза ее засияли. Правда, в них опять прибавилось зелени. Совсем не заметно, чуть-чуть, но глаза меняли свой цвет. М-да. Это было отчетливо видно в зеркале, которое висело как раз напротив Тани.

– И правда, цвет меняют, – задумчиво сказала она.

“А выходной - это красота.

Наконец-то я выйду из дома и пройдусь по городку!”--

Таня улыбнулась своему отражению и поспешила из кухни.

Аникеюшка с Боровичком чуть по сторонам не разлетелись.

– Вот хозяйка у нас так хозяйка, - одобрительно сказал Боровичок. – С этакой мы с тобой, Аникеюшка, не пропадем.

Вишь, как назвала-то нас - Хранители, говорит, лавки!

С мира-то другого, никто не учил и слов-то таких не говорил, а так вот назвала нас, – чувствительный Боровичок заморгал и на его густых ресницах показались слезинки.

Аникеюшка в кои веки на стала спорить с мужем и согласно кивнула:

– Правда твоя, Боровичок. Солара-то, помнишь ведь, ни разу так нас не назвала.

Прямо вот ни разу-то.

Аникеюшка нахмурилась и беспомощно посмотрела на супруга.

– Ни разу, никогда нас так не называла. Вот оно. Вот почему на нее твое неумелое колдовство-то и подействовало.

Домовушка ахнула и прижала руки к щечкам, к которым возвращался румянец.

Боровичок вздрогнул.

Как каждая нечисть, он прекрасно знал правила. У дома может быть сколько угодно хозяек, а вот хранитель - один. Ну, или два, если вот как они с Аникеюшкой пара-то.

И если девица Таня из другого мира назвала их так, выходит, это она и есть их настоящая хозяйка?

Он сорвал шляпку с головы и бросил ее об пол. Потом подскочил к Аникеюшке и подхватил ее под руки. Подхватил и закружил в танце. Аникеюшка замахала  руками и смущенно засмеялась.

– Отпусти, отпусти меня, окаянный! – она отпихнула мужа и тот поставил ее наконец на ноги.

– Да ты поняла ведь, Аничка? Поняла наконец, в чем дело-то? – сиял широкой улыбкой Боровичок.

– Так чай не глупей тебя, – отмахнулась цветущая румянцем Аникеюшка и искоса посмотрела на супруга. Синяк все еще заливал его левый глаз, но желтизна почти сошла.

От души получил дражайший супруг, че и говорить. А  не надо устраивать таких вот кспериментов.

Но тут выходит вот оно что…

Выходит, только настоящая хозяйка могла назвать их хранителями лавки. И только настоящую хозяйку мог призвать домовой в случае опасности.

Аникеюшка побледнела.

– Боровичок… Ну ка, колися давай. Кака та опасность лавке есть?

Боровичок только руками развел. Он тоже знал, что опасность есть. Иначе никакой бы его “ксперимент” не увенчался успехом.

– Так это, Аничка, – несмело начал он. – Может, опасность-то вовсе и не для лавки…

Аникеюшка, которая просто таяла, когда Боровичок называл ее Аничкой, вздрогнула.

– Как не для лавки-то? А для чего тогда?

И тут ее глаза широко распахнулись. Она схватилась за сердце, а Боровичок побледнел и кивнул головой.

Домовые поняли друг друга.

– Неужели для источника? – едва слышно прошептала Аникеюшка.

– Оно похоже, что так, – так же тихо ответил Боровичок.

– Да кто же может покуситься на источник-то? – Аникеюшка затянула платочек под подбородком потуже и задумалась.

Но тут в кухню ворвалась Таня. Она переоделась в самое нарядное платье, которое могла найти в шифоньере. Из яркого ситца в голубой горошек, который несказанно шел к ее волосам.

Косу Таня заплела по-особенному, на левый бок. Да еще и отыскала в шифоньере соломенную шляпку с голубыми незабудками.

Несмотря на случившиеся, а может быть, и благодаря этому, Таня просто рвалась посмотреть на обычную жизнь вокруг.

Все-таки, как ни говори, мало кто может похвастаться тем, что побывал в другом мире и чуть не в самом настоящем средневековье.

– Аникеюшка, Боровичок, – Таня остановилась и строго посмотрела на домовых. Домовые сразу подобрались и чуть не встали по стойке “смирно”.

– Я в город. Просто прогуляюсь и скоро вернусь. Вот по этой улице пройдусь, – быстро сказала Таня. Быстро, потому что боялась, ну а вдруг они станут ее отговаривать?

Мол, никого  не знаешь. Не знаешь что сказать. А вдруг какие знакомых встретишь.

Аникеюшка и правда было кинулась к ней, но Боровичок придержал ее за плечо.

– И правда, хозяюшка. Чего вам тут сидеть-то. Прогуляйтесь, посмотрите окрест. Вон, там впереди есть маленький парк. А рядом лавка цветочная.

Там как раз брал эти вот розаны-то Сильвер наш.

Точно там. Таких не у кого нет, а лира Колай мастерица. Редкости у ней всякие растут да плодоносят.

Даже есть эти, как их, заморские-то пахучие до чего, – она посмотрела на Боровичка, – и кислющие страсть. Но в тесто хорошо подходят. Ламы называются.

Таня рассмеялась:

– Это такие желто-зеленые, небольшие? У нас их лимонами называют. И для выпечки самое то, согласна.

Аникеюшка кивнула и попросила:

– Хозяюшка, нам бы хоть парочку таких. К вечеру заказы пойдут. Надоть, чтобы были. А этот, – она кивнула в сторону кладовой, – ну, который нам завсегда привозит припасы для выпечки, не нашел.

Не было, видно. Хушь у него и подешевле завсегда.

– А ведь, – тут она подняла указательный пальчик, – магия магией, а без лама того все одно не то выходит.

Лира-то Килана враз заметит.

– Это Петко от которой приходил? – вспомнила Таня лохматого парнишку в полотняных штанах.

– Конечно, зайду.

Тут Таня ахнула.

– А деньги-то? Деньги где взять? У меня ж нет ни копейки.

Аникеюшка вздохнула и посмотрела на Боровичка. Боровичок крякнул и засунул руку в карман. Вытащил из кармана маленькую разрезанную пополам