Ты больше не уйдешь! - Нари Орлан

Пора давать деру. Кабинка сверху вниз едет восемь минут. Сейчас только тринадцать минут двенадцатого. Успею спуститься, достать из кроссовок алмазы и вернуться.

Под громкие разборки я улизнула на дорожку и перешла на бег. Черт бы побрал Ростика! Как нужно было наклюкаться, чтобы забыть про алмазы?! Наверно, немало денег насобирал с ребятами и все их пропил…

Канатную дорогу арендовала компания Адама на всю ночь. Платить за поездку не нужно, и меня без проблем пустили в кабинку. Восемь минут. Восемь долгих минут. Я вглядывалась в кабинки, проплывающие мимо. Похоже, Адам не придет. За алмазами и подавно. Но завтра-послезавтра припрет меня к стенке.

Честно говоря, я даже не переживала о том, что могу опоздать к бою курантов. Навалилось на меня жуткое безразличие ко всему. От выхода из здания, откуда отправлялись кабинки, я шла прогулочным шагом. Двадцать две минуты двенадцатого. Автобусы, на которых нас привезли, выстроились вдоль дороги. Где-то шумели гуляния. Я по привычке оглядывалась, надеясь все-таки увидеть Адама.

Черт бы меня подрал… Вытурить его из своего собственного лайнера точно проще, чем вытурить из меня всю разноцветную гамму чувств к нему.

Нужный автобус нашелся сразу — уснувший парень действительно громко храпел. По дороге я решила не просто выковырять из подошвы алмазы, а вообще забрать кроссовки. Так Ростик подумает, что во время пьянки их потеряли. Никто на следующий день может и не вспомнить, кто с кем менялся.

Парень разлегся на кресле и спал как убитый. Не проснется, когда стану снимать с него обувь? У меня лихорадочно запрыгало сердце. Представила себе картину, как он обалдеет, когда очнется и увидит девушку, которая сидит у его ног и ворует кроссовки.

Двадцать пять минут. Нет, все же если опоздаю, будут лишние вопросы. И родители панику поднимут. Хватит стоять столпом, надо действовать.

Почти не дыша, я подрагивающими пальцами развязала шнурки и медленно стянула одну кроссовку за другой. Храпел как слон и дальше. Ох, ну и запах! На всякий случай я пощупала стельку. В одной кроссовке она вообще не отставала, точно приклеена клеем. Да что же это такое?! Как мне их выудить? Ничего острого у меня с собой нет.

Можно отломать веточку ближайшего куста. И сесть посреди дороги ковыряться? В полумраке? Да уж, не так я хотела встретить Новый год, ковыряясь в вонючих кроссовках брата.

Я вернулась к канатной дороге. Здание освещалось, и, чтобы меня никто не заметил за странным занятием, я обошла его. Справа от меня перила ограждали канатную дорогу, сюда попадал свет, и с перрона меня не видно, если отойти немного за кусты.

Тридцать шесть минут! Кошмар! Я присела и стала зверски пытаться отковырять стельку. Все равно не очень хорошо видно, руки из-за суматохи нервные, неосторожные. Я тихо ругалась себе под нос, но постепенно добиралась до алмазов.

Через дырку в свете блеснули камни. Я почти справилась!

— С наступающим! Как тут? Все хорошо?

Голос Адама обрушился на меня словно град. Что ему ответили, я не разобрала. Но он тут! Он пришел! Теплая буря поднялась внутри меня.

— Я уже последний поднимаюсь. Идите праздновать. Зачем тут сидеть в одиночестве? Ближайшие три часа спускаться никто не будет.

Они что, сейчас закроют канатную дорогу? Я потом вообще не поднимусь!

Я шустро выколупала пять алмазов и сунула их в карман. Куда деть кроссовки? Не бросать же прямо тут, на видном месте. Я связала на скорую руку шнурки и со всей дури запустила кроссовки в темноту, в сторону канатной дороги. Упадут в темную яму, и найдут их нескоро.

Летела я к входу на всех парах. Еле успела промчаться мимо турникетов и запрыгнуть в кабинку к Адаму.

— Марта? — Его брови взмыли вверх.

Я тяжело дышала. Сердце дико таранилось в ребра. А мои губы невольно растягивались в радостную улыбку.

— Привет… — сказала, отдышавшись. — Тоже немного опоздала.

Кабина медленно потащилась наверх. И уже неважно, сколько минут осталось до наступления Нового года. Могу я себе простить немного шальной радости?

— Даже не представляю, по какой причине опоздала ты. — Его губы тоже изогнулись в улыбке. В глазах плясали задорные искры.

— Может, тебя искала, чтобы отдать алмазы. Где ты пропадал?

Я просто не могла об этом не спросить. Адам нахмурился и опустился на мягкую скамейку, обтянутую плотной тканью.

— У меня было несколько важных встреч и звонков. Ситуация настолько серьезная, что новогодняя ночь ушла на второй план.

— Все из-за пиратов?

— Да, нужно понять, кто их нанял.

— Нанял? — Я села напротив него, полностью ошарашенная. Мои подозрения подтвердились? Адам сверкнул своими черными глазами.

— Не стоит волноваться. Я разберусь.

Повисла тишина. У меня много слов рвалось наружу, но я их топила вместе с желанием сесть к нему поближе. Пожалуй, это слишком.

— Так почему на самом деле ты задержалась?

Кабина ощутимо замедлила движение и остановилась. Мы зависли в десятках метров над кромешной тьмой. Адам в недоумении завертел головой, я поднялась. Что произошло? Почему кабина перестала двигаться?

Пару минут прошло, но ничего не изменилось. Мы переглянулись с Адамом, и он расхохотался.

— Ты не подумай, это не моя ловушка. Похоже, мы застряли.

Глава 13

— Что значит “застряли”? — Я ошалело вглядывалась во все окна кабины. Отсюда открывался потрясающий вид на ночной город. Небо чистое, звездное. Но ведь остались считаные минуты до Нового года! Мы успевали еще подняться, но теперь…

— Зря я дежурного отпустил. — Адам достал смартфон и набрал номер. Судя по тому, что он молча держал трубку возле уха, никто ему не отвечал. — Черт…

У меня проснулся телефон — звонила мама.

— Марточка, ты где?!

— Я застряла в кабине на канатной дороге.

— Что?! — оглушила она меня. — Что ты там делаешь?

— Я потом все объясню.

— Ужас! Как такое могло произойти? — запаниковала она. — Что же ты там сама будешь делать? Я сейчас прибегу и найду кого-то, чтобы тебя вызволили!

— Мам, мам, подожди, не переживай. Я не сама.

— А с кем ты? — уже настороженным тоном спросила она.

— С Адамом, — ответила я, смотря на него. Он не переставал кому-то звонить. — Так случилось, что мы вместе