Эдера - В. Гридасова

— Извини, — сказала Дальма, — в прошлый раз ты выглядела такой счастливой, а сейчас кажешься удручённой. Произошло что-нибудь неприятное?

— Да, случилось несчастье, — и Эдера рассказала Дальме всё, что пережила за эти месяцы.

— Сейчас мать Андреа, кажется, оставила меня в покое, но когда-нибудь она узнает и о нашей женитьбе, и о ребёнке… Боюсь, ей трудно будет удержаться от новых пакостей.

— К сожалению, я не знаю слов, которые смогли бы тебя утешить. Возможно, их попросту нет в природе, — сказала Дальма. — А знаешь, я ведь ехала к тебе с предложением: хотела, чтобы мы вдвоём открыли магазин в Милане. Ты бы мне подсказала, с чего начать, как всё обустроить, а потом я бы сама уже продавала ваши замечательные изделия.

— Ты хочешь открыть магазин? — удивилась Эдера. — Но зачем тебе надо ввязываться в это хлопотное дело? У тебя есть муж, есть деньги.

— Ох, ты не всё знаешь обо мне, — вздохнула Дальма. — У моего мужа какая-то своя, отдельная от меня жизнь. Он занимается политикой, отдаёт этому всё своё время. А может, и не только этому. Не исключено, что его также интересуют женщины… Я так одинока… Чувствую себя глупой, никому не нужной… Когда я увидела тебя здесь — красивую, энергичную — мне тоже захотелось заняться чем-то подобным.

— Дальма, не забывай, что тебе открылась только парадная сторона дела, адресованная покупателю. А существуют ещё заказы, налоги, кредиты и многое другое, не слишком-то приятное.

— Я знаю, что это непросто, поэтому и хотела начать вместе с тобой. Меня и отец поддерживает! Он подарил мне для этого достаточно большое помещение в центре Милана. Там, наверху, есть квартира, ты могла бы в ней жить, когда будешь приезжать в Милан.

— Дальма, твоё предложение неожиданно, я должна его обдумать. Может, это как раз то, что мне сейчас нужно. Признаюсь, со мной творится что-то неладное. Казалось бы, со временем воспоминания должны стираться, а мне, наоборот, с каждым днём всё труднее становится жить в этом городе. Я повсюду вижу Андреа!

Вы озадачены, уважаемый читатель? Вам не знакомы эти герои? Может быть, вы даже подумали, что какой-нибудь невнимательный наборщик перепутал главы двух разных романов? Что ж, ваше недоумение понятно, и потому спешу вас заверить: наборщик тут вовсе ни при чём. А вот если бы вы вместе с этими героями захотели войти в их маленькую хижину, затерявшуюся среди гор и ущелий, то, возможно, смогли бы в измождённом бородатом Джиме узнать… Андреа.

Да-да, это именно его ласковая, хлопотливая Бетси называет Джимом. Почему Джимом — она вряд ли могла бы объяснить.

Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как во время сильной грозы молния попала в хижину и вывела из строя радиостанцию Бетси. К счастью, самой Бетси в тот момент не было: застигнутая грозой, она укрылась в пещере неподалёку от хижины. Гроза, ураган и ливень бушевали всю ночь, поэтому Бетси смогла выйти из своего убежища лишь наутро. Вместе с нею была Шилла — дикая собака, которую Бетси удалось приручить. Так вот: Шилла как раз и нашла истекающего кровью Андреа. С резвым лаем бросилась она в сторону от тропинки, и Бетси подумала, что Шилла погналась за каким-нибудь зверьком. Но через мгновение собака вернулась, тревожно скуля и явно приглашая следовать за ней.

Молодой человек был ещё жив, хотя пульс его едва прощупывался. Ещё немного — и незнакомец мог бы умереть даже не от потери крови, а от переохлаждения, так как лежал он на снегу, который высоко в горах не тает даже летом. Эта толстая подушка снега и спасла Андреа от верной гибели, а ещё ему повезло упасть на открытое пространство между деревьями.

Бетси сняла с себя куртку, завернула в неё Андреа, перевязала наиболее опасные раны и побежала к хижине. Вернулась она с двумя спальными мешками, из которых соорудила некое подобие носилок, только тащить пострадавшего ей пришлось волоком.

Обнаружив, что радиостанция не работает, а стало быть, и помощи ждать неоткуда, Бетси принялась выхаживать Андреа своими средствами. Через три дня незнакомец пришёл в сознание, но кто он и как здесь оказался — ответить не мог. На все вопросы Бетси он лишь отрицательно качал головой.

— Но сказать ты что-нибудь можешь? — настойчиво добивалась Бетси. — Назови хотя бы своё имя.

— Я… не знаю… — с трудом ответил Андреа.

— Ты говоришь по-итальянски. Может, ты — итальянец?

— Я… не знаю…

— Но я обращалась к тебе на английском — ты понимал, о чём я спрашивала? — Бетси перешла на итальянский.

— Д-да…

— Ну, слава Богу, хоть один удовлетворительный ответ. Значит, ты знаешь английский. Ты — англичанин? Американец?

— Не знаю…

— Ну ладно. С тобой говорить по-итальянски? Я могу. Мой муж был итальянцем.

— Как хочешь…

— Для меня привычней английский. Мы с мужем тоже общались на английском. А звать я тебя буду… Джимом. Согласен?

— Всё равно…

— Да, знакомство получается односторонним, — подвела итог Бетси. — Что ж, тогда я расскажу о себе. Зовут меня Бетси. Мы с мужем после университета приехали сюда, чтобы заняться экологическими исследованиями. Однажды он промёрз в горах… Мы не придали этому значения… Думали, обычная простуда. А когда вызвали вертолёт — было уже поздно… Мой муж умер от острой пневмонии. Я очень боялась за тебя, потому что, мне кажется, у тебя тоже воспаление лёгких. Но самое страшное уже позади, и теперь я не сомневаюсь, что смогу поставить тебя на ноги.

— Мне жаль…

— Почему? — встревожилась Бетси. — Ах, ты имеешь в виду смерть моего мужа? Да, мне было так тяжело, что хотелось умереть. Я нигде не находила себе места и, наконец, решила, что вернусь сюда. Теперь исследования почти закончены, и я могла бы уехать, но, как видишь, отказал передатчик.

Прошло ещё немного времени. Андреа поправился настолько, что даже стал выполнять кое-какие домашние дела, пока Бетси работала в лесу со своими приборами. Возвращалась она всегда лишь к вечеру — продрогшая и усталая, поэтому Андреа старался приготовить к её приходу нехитрый ужин и разжечь титан, чтобы Бетси смогла согреться под душем.

— Сегодня был тёплый день, я не замёрзла, — сказала однажды Бетси. —