Эдера - В. Гридасова

— Не вижу иного выхода. Мы должны его убедить! У нас ведь нет других влиятельных знакомых.

— Ты сказала: «влиятельных знакомых»!? — повторила Эдера. — Одно влиятельное лицо среди наших знакомых есть! Мы с тобой не подумали о матушке Марте! Я сейчас же поеду к ней.

Выяснив, что Эдера — наследница собственности мужа, Франц оказался в весьма щекотливом положении. Мечтать о магазине больше не приходилось, но не это огорчало адвоката. Он ломал голову над тем, как всучить Леоне участки де Ренцис, пока она не узнала о женитьбе сына. Сделать это при том влиянии, которое Франц имел на Леону, было бы не сложно, однако её подпись на финансовых документах ничего не значила. А ушлый Казираги, если к нему сунуться, сразу же обнаружит обман. «Казираги не проведёшь, но больного, слабого Сатти можно попробовать обмануть», — рассудил Франц. Теперь он страстно желал Валерио быстрейшего выздоровления. «Бывают же в жизни анекдоты! — изумлялся Франц. — Ещё вчера я с тою же страстью желал ему смерти!»

Нисколько не сомневаясь в том, что Эдера пошлёт его подальше вместе с чеком, Франц по истечении трёх дней опять появился в магазине. Эдеры, однако, там не было, а встретила адвоката Чинция.

— Что ж, я могу поговорить и с вами, — нисколько не смутился Франц, — вероятно, вы в курсе нашего предложения.

— Да.

— Тогда взгляните на чек. Вас устроит такая сумма?

— Идея с чеками стала для вашей клиентки маниакальной, — заметила Чинция. — Однажды она предлагала Эдере чек в обмен на Андреа, теперь ей понадобился магазин.

— Имейте в виду, вместо меня мог прийти судебный исполнитель, — продолжил игру Франц. — Отстаивая свои права, синьора Сатти надеется всё утрясти без скандала.

— Если у синьоры, как вы говорите, есть на это помещение законные права, то почему она пытается нас купить?

— У вас удивительная способность очень точно выражать свои мысли, — вполне искренне высказал своё восхищение Франц.

— Да, и я ещё не продемонстрировала свои возможности в полной мере, — подхватила Чинция. — Поэтому советую вам уйти отсюда как можно скорее. А деньги, — Чинция жестом указала на чек, — лучше истратьте на лечение синьоры Сатти. Знаете, есть такие клиники, где лечат от маниакальных расстройств.

«Получилось даже интереснее, чем я предполагал, — подытожил Франц, выйдя из магазина. — Эта Чинция — просто прелесть! Говорить с нею — большое удовольствие. Жаль, что мне пришлось ломать комедию перед такой очаровательной девушкой».

— Девицы меня попросту выгнали, — докладывал он Леоне часом позже, — но, полагаю, их спеси хватит ненадолго. Я пригрозил им судом, в вскоре они сломаются.

— Подумайте, какая наглость! — возмутилась Леона. — Они выгнали моего адвоката! Не оставляйте их в покое, Франц. Им ничего не останется, как согласиться с нами. Если бы у них были деньги, они бы давно уже выкупили помещение.

— Да, синьора, вы правы. Но у меня для вас есть и более приятная новость: сегодня мне наконец удалось договориться о встрече с отцом Клаудии. Боюсь только, что ему уже нашептали о возросшей стоимости этих участков.

— Почему вы так думаете? — встревожилась Леона.

— В разговоре со мной по телефону де Ренцис не выразил особого энтузиазма по поводу нашей сделки. В его положении так может вести себя человек, который знает истинную стоимость своей собственности. Но, может быть, мне это всего лишь показалось.

— Франц, пообещайте ему всё, что он запросит, — разволновалась Леона. — И вообще, действуйте в зависимости от обстоятельств. Я даю вам карт-бланш.

Франц хотел было уже откланяться, но тут секретарша доложила Леоне, что к ней пришла настоятельница монастыря сестра Марта. Леона попросила Франца подождать в соседней комнате: вдруг понадобится его помощь.

— Думаю, вы догадываетесь, по какому поводу я опять пришла к вам, — начала Марта.

— Да. Но на сей раз вам недостаточно всего лишь отказаться от чека, ибо это будет означать, что ваши подопечные должны немедленно покинуть магазин. Помещение, которое они занимают, я намерена использовать в других целях и потому расторгаю договор. — Леона с вызовом посмотрела на Марту. — Понимаю, что у вашей воспитанницы нет денег, но я возглавляю компанию, а не богадельню.

— Никто и не просит вас о благотворительности, — сказала Марта. — Я здесь затем, чтобы внести всю оставшуюся сумму, которую девушки должны выплатить вашей фирме в рассрочку. Насколько мне известно, это составляет двести восемьдесят семь миллионов. Проверьте эту цифру по вашим документам, и я выпишу вам чек.

— Но вы не можете! — воскликнула обескураженная Леона.

— Догадываюсь, на что вы намекаете, — прервала Марта. — Однако должна вас разочаровать: это деньги мои, а не обители. Я происхожу из достаточно богатой семьи, у меня есть личный счёт в банке. При желании вы можете это проверить. Номер счёта найдёте на чеке, который я выпишу.

— Я не желаю ваших денег! — закричала Леона. — Уходите!

— Синьора, — строго сказала Марта, — позвольте мне напомнить ваши же слова: вы говорили, что возглавляете деловую компанию. Вот и давайте решим всё по-деловому. Предложите кому-нибудь из ваших служащих выписать мне официальный счёт.

— Франц, зайдите ко мне, — пробормотала Леона в телефонную трубку.

Подготовив счёт для Марты, Франц не удержался от замечания:

— Извините, преподобная мать, но я воображал, что монахини приносят обет бедности.

— Мой Орден этого не требует. Я не пользуюсь богатством в личных целях. Но я не бедна. Теперь, надеюсь, у вас не будет никаких претензий к моей воспитаннице?

Бедняга Манетти опять попал в тюрьму. И опять за старые грехи. Последнее было особенно непереносимо для Манетти, потому что с тех пор, как он стал работать на Матильду, ему очень понравилось чувствовать себя честным и даже уважаемым человеком. Но всё это возможно лишь на воле, а если ты сидишь за решёткой, то, ни на какое уважение рассчитывать не приходится. И Манетти, как никогда прежде, захотелось вырваться из мрачных тюремных застенков.

На его счастье, Лючия, хотя уже и не жила с ним, но в трудную минуту пришла навестить невольника.

— Гаэтано, ты несчастный человек, — сказала она горестно. — У тебя так много друзей, что всей жизни не хватит, чтобы отсидеть за каждого из них.

— Лючия, спасибо, что ты пришла. Я рад тебя видеть, а потому — не порти о себе впечатление. Оставь свои издёвки. Да, меня подставили. Но эти, как ты говоришь, друзья, для меня уже давно в прошлом. А сейчас