Семья на первом месте - Бир

Первый этаж, Большой зал

Январь, 1977

Мародеры сидели за одним столом со всеми учениками Хогвартса, кои решили остаться в школе во время зимних каникул. Но были и те, кто входил в число исключений. Например, двойняшки Лестрейндж не покидали подземелья вот уже четвертый день.

Как-то раз Гораций Слизнорт обмолвился о том, что с его студентами всё в полном порядке и нет абсолютно никаких поводов для беспокойств. На вопрос Минервы Макгонагалл: «Почему их не видно?» Мужчина просто ответил: — «Если они не появляются, это уже их личное дело. Каникулы же, профессор!». Декану Гриффиндора нечего было возразить, поэтому больше вопросов никто не задавал.

Мародеры не сильно в это поверили, так как с Лестрейндж они договорились провести рождественские каникулы вместе, так сказать, наверстать упущенное.

На пятый день каникул Рабастан Лестрейндж сидел в Большом зале, неохотно поглощая завтрак. Выглядел он, одним словом, — изнеможённо. Синяки под глазами, осунувшееся лицо и бесцветный взгляд, ничего не выражающий. При виде слизеринца по телу Питера пробежал табун морозных мурашек.

Студенты факультета змей, в каком бы расположении духа не находились, никогда не расставались с двумя атрибутами своей жизни: маска безразличия и хваленый внешний лоск. Лестрейндж же выглядел плачевно.

Молча переглянувшись, мародеры присели за стол напротив волшебника, прожигая того красноречивыми взглядами. Рабастан и носом не повёл, намеренно игнорируя непрошенных собеседников. Покончив с трапезой, он бесшумно поднялся со скамьи, намереваясь покинуть малоприятное общество. Сейчас ему хотелось одного — чтобы старший брат был рядом вместе с ним и Алиной.

Гриффиндорцы бросились за ним следом, собираясь осыпать того нескончаемым потоком вопросов, беспокоящих не первый день. Лестрейндж резко остановился посреди пустого коридора, нехотя разворачиваясь к назойливым волшебником, те подошли ближе.

— Что вам надо? — холодно спросил он.

— Извини, что мы тебя отвлекаем, — как можно вежливее начал староста Гриффиндора, — но у нас есть всего один вопрос.

Кулаки слизеринца непроизвольно сжались, а жилки на лице заиграли. У Рабастана не было ни времени выслушивать бесцеремонных мародеров, ни желания.

— Где Алина? — не вытерпел Поттер, сделав шаг вперёд.

Люпин неодобрительно покосился в сторону друга. Джеймс всегда отличался своей несдержанностью и прямолинейностью.

— Не ваше дело! — гаркнул Рабастан, круто разворачиваясь на носках туфель.

Вовремя спохватившись, Блэк преградил собой дорогу. Слизеринец так и замер, прожигая гриффиндорца гневным взглядом.

— Лестрейндж, мы не идиоты.

На фразу Сириуса слизеринец желчно оскалился.

Хоть Блэк и являлся гриффиндорцем, он всё же происходил из рода потомственных слизеринцев, поэтому и отношение к нему было более благосклонным и лояльным. Не только у Лестрейнджа, но и у прочих слизеринцев.

— Мы понимаем, что здесь что-то не так, — мародеры синхронно закивали. — Может, тебе известно, что пару месяцев назад мы с твоей сестрой…

— Само собой, мне известно, что вы ей наговорили! — жёстко оборвал он Сириуса, едва держа себя в руках, дабы не наброситься на всех четверых разом.

Питер закатил глаза, мысленно браня слизеринца за столь отвратительное поведение.

Индюк напыщенный!

— Тогда ты знаешь, что мы помирились! — несдержанно воскликнул Джеймс. Рабастан отвёл взгляд в сторону. — Единственное, чего мы хотим, — Поттер подошёл ближе, — увидеть её. Только и всего.

Лестрейндж ничего не ответил. Он колебался. Быть может, сестре станет лучше при виде друзей, а может и нет. Презрительно оглядел гриффиндорцев, Рабастан развернулся, направляясь в гостиную, но успел бросить сухое:

— За мной.

Мародеры сорвались с места, семеня за волшебником. Быстро добравшись до тупика в подземелье, четверо закрыли уши по приказу слизеринца. Для того, чтобы не слышать пароль от гостиной.

На всё это Петтигрю снова закатил глаза, чуть слышно цокнув языком.

Пройдя внутрь, гриффиндорцы с интересом отметили, что их гостиная значительно уютнее и теплее слизеринских подземелий. Недолго задерживаясь на одном месте, они поднялись по изящной лестнице, пробираясь к женской спальне.

На кровати, повернувшись спиной к двери, сидела изрядно похудевшая волшебница. На плечах практически висит вязаный свитер, а на ногах короткая юбка.

— Басти, — позвала она брата, наклоняясь к ногам, чтобы завязать шнурки на грубых ботинках из драконьей кожи. Рабастан подбежал к сестре, садясь на корточки у её ног. — Я закончила, можем пойти прогуляться к Чёрному озеру. Я тебе книжку почитаю. — Держась за руку брата, Алина поднялась с кровати. На лице застыло изумление, когда она заметила притихших гриффиндорцев. — Басти?

— Всё в порядке, — заверил он сестру. — Они…они хотели тебя увидеть.

Глядя на не на шутку взволнованную сестру, юноша нахмурился. Мародеры в мгновение сократили расстояние и, преисполненные безграничной радостью, улыбнулись, один за другим сжимая Лестрейндж в объятиях.

— Я подумал, что ты будешь рада, — тихо прошептал Рабастан.

В знак благодарности Алина сильнее сжала локоть брата, внимательно оглядывая друзей. Это было именно то, что ей нужно.

— Выглядишь неважно, — заметил Петтигрю, придирчивая оглядев девушку.

Четверо парней недобро зыркнули на волшебника, а Лунатик и вовсе пихнул его под рёбра. Они только помирились, и совершенно не хотелось вновь рассориться.

— Я имею в виду, ты заболела? — поняв допустимую оплошность, Хвост исправился.

Слизеринка обернулась на брата. Она мысленно просила его о помощи, и он без слов её понял.

— Лёгкая простуда, ничего серьёзного, — с трудом выговорил Лестрейндж, стараясь отогнать непрошеные воспоминания. — Мы собираемся выйти на улицу, — с усилием выдавил из себя Рабастан. — Вы могли бы пойти с нами.

— Отличное предложение! — радостно согласился Поттер, открывая дверь комнаты.

— Но это не опасно? — уточнил Люпин. — Простуда всё-таки. — Блэк закатил глаза, закидывая руку на плечо друга.

— Лунатик, свежий воздух лишним не бывает. — После чего шестеро волшебников покинули тёмные подземелья.

Чёрное озеро

Хвост, Бродяга, Лунатик и Сохатый кидались в друг друга снежками, заливисто хохоча. Лестрейнджи шли под ручку, негромко переговариваясь между собой. Алина была рада тому, что брат отнёсся к её друзьям лояльно. Рабастан же из раза в раз кривил губы.

— Спасибо, — наблюдая за мародерами, прошептала девушка. Глянув на сестру, Рабастан оставил лёгкий поцелуй у виска. — Руди писал тебе? — поинтересовалась она спустя долгие минуты.

— Да, у него всё хорошо. Вот только… — Лестрейндж запнулся, смотря на насторожившуюся сестру. — Мама заболела.

Алина задержала дыхание.

— Серьёзно? — осторожно спросила она.

Рабастан долго молчал, собираясь с силами, дабы продолжить. Поглубже втянув грудью воздух, Алина уточнила:

— Это ведь не страшно, правда? Колдмедики же помогут ей, верно? — заверещала слизеринка. — Басти, она же не… она не…

После долгого молчания он ответил:

— Я не знаю, Лина. Руди сказал, что отец не сдастся.

Рабастан опустил голову, под ногами разглядывая снег, утоптанный подошвой зимних ботинок.

— Как давно? — сипло прохрипела Лестрейндж.

Рабастан тяжко вздохнул.

— С прошлой зимы. Родители думали, что всё