Амулет ведьмы - Анна Безбрежная

– Ты думаешь, у тебя получится заполучить Гордена? – прошипела девушка, злобно сузив глаза.

Я опешила. Сейла наклонилась ко мне ближе, опершись руками о край стола.

– Ничего у тебя получится! Он не любит ведьм. И вообще, ты не в его вкусе.

– А кто в его вкусе? Такая наглая и грубая девица, как ты? Которая стелется перед ним и бегает, будто собачка? – сорвалась я.

Раз она перешла все границы дозволенного, то и я не буду молчать:

– То-то я вижу, как он с тобой под руку уже в храм венчаться идет, ага. О, да ты нарядилась во все белое! Никак сегодня у вас и есть день бракосочетания?

Сейла побагровела и нагнулась ко мне еще ближе, собираясь высказать что-то нелицеприятное или плюнуть в меня ядом, не знаю. Эта гадюка на многое способна. Но именно этого маневра я и ждала… Ее длинный хвост, перекинутый через плечо, как раз окунулся в открытую банку с чернилами. Боковым зрением я наблюдала, как кончики волос Сейлы приобретают синий окрас. И я «случайно» чуть качнула стол – вся жидкость из чернильницы вылилась на Сейлу. Белоснежная блуза и кремового цвета брюки покрылись грязными пятнами.

Она ахнула, отпрянув от стола, и сдуру решила отряхнуться, испачкав еще и руки. А живописные кляксы появились даже на ее бежевых замшевых ботинках.

Я откинулась в кресле и скрестила руки на груди, иронично приподняв бровь.

– Ах ты… – зашипела Сейла с перекошенным от злобы лицом. – Ты пожалеешь! Поняла меня? Уясни – Горден мой!

Красная, как маков цвет, Сейла направилась к выходу из кабинета.

– Не связывайся никогда с ведьмой. Не учила тебя такому мама? – спокойно произнесла я ей в спину. Девушка запнулась на миг, но не обернулась. Пару мгновений она постояла с прямой спиной и вышла из приемной, громко хлопнув дверью.

Я выдохнула и ссутулилась. При Сейле я храбрилась, старалась казаться уверенней, но, честно говоря, особой смелостью не обладала. Я боюсь открытых конфликтов, а о том, чтобы с кем-то подраться, даже думать страшно, поэтому старалась обходить разногласия стороной. И теперь от волнения у меня затряслись руки, а внутри все задрожало, зазвенело, словно лопнули гитарные струны.

Я ведьма и, конечно, много чего могу применить против Сейлы, но воевать открыто нельзя – она оперативник, и ей ничего не стоит сильно подпортить мне жизнь. Она легко могла бы сфабриковать дело, подстроить что-то… Я задрожала еще сильнее. Нет… Верховный же не даст меня в обиду? Он все поймет и спасет, если что.

Сейла всех женщин рядом с Горденом видит своими конкурентками, а влюбленная женщина с упертым характером страшна в своих деяниях на пути к цели. Но Гордену она же не нужна!

А если бы я так любила мужчину, как она, на что бы я пошла? И если бы этим мужчиной был мой новый начальник? Сердце вдруг забилось быстрее, пульс участился. Я вскочила с места, зашагала по кабинету и нервно потрясла руками. А потом остановилась, вспомнив аромат весны и солнца, исходивший от Верховного мага, силу его рук и надежность скалы… Его губы, что почти коснулись моих… И поняла: Горден – для меня тот мужчина, за которого стоит сражаться. Тем более я вижу, надо признать, что мои надежды на главный приз – сердце Верховного мага – не напрасны. Его взгляд, улыбки, слова и прикосновения дают надежду – мы можем с ним быть вместе.

* * *

Я поправила прическу, накрасила ярче губы и пошла мстить… А точнее – добиваться справедливости для женщин Магконтроля и защиты их поруганной чести.

Пройдя по коридорам, я дошла до нужного кабинета – главного юриста Магконтроля Лотера Перона. Выдохнула и нацепила милую улыбку. Зайдя внутрь, поздоровалась:

– Добрый день, мистер Перон.

Старый ловелас расплылся в слащавой улыбке и прошелся масляным взглядом по мне с головы до ног. Я еле сдержалась, чтобы не сказать ему гадость и поставить на место.

– Проходи, душечка, всегда тебе рад!

– Мистер Перон, подпишите, пожалуйста, эти документы. Они срочно нужны Верховному. – Документы мне и правда нужно было подписать, но не так срочно, как я все преподнесла. Я положила папку прямо перед ним.

Я еле сдержалась, чтобы не поморщиться, когда старый ловелас сосредоточенно разглядывал мою грудь, видневшуюся в вырезе платья.

– Конечно, милая! – Он вскочил из-за стола, подбежал ко мне и, схватив руку, поцеловал. Наверное, даже можно сказать, облизал.

– Как ты сладко пахнешь! Моя конфетка, – не выпускал он мою руку из своей потной ладони.

– Спасибо, мистер Перон. Подпишите, пожалуйста, мне надо их сейчас отнести начальнику, – холодным деловым тоном произнесла я.

– Конечно, красавица, для тебя все что угодно. Ну надо же, какая милая пташка у нас в Магконтроле завелась, – продолжал кружить возле меня Лотер и вдруг наклонился к уху. Вернее, еле дотянулся, так как был ниже меня ростом. – Ты составишь мне вечерком компанию за чашечкой кофе? Приходи ко мне после работы в кабинет, посидим, поболтаем.

Рука мистера Перона погладила мою спину и остановилась чуть ниже поясницы. Я сцепила зубы, посчитав про себя до трех, выдохнула незаметно и сжала кулаки до боли, так что ногти впились в нежную кожу рук.

– Я подумаю об этом, мистер Перон.

– Ты разобьешь мое сердце, милая, если не придешь. – Он взял мою руку и опять обслюнявил ее.

– Документы, мистер Перон, – напомнила я с непроницаемым лицом.

– Да, конечно. – Юрист вдруг оттянул галстук, его лицо покраснело. Он часто задышал и покосился на закрытое окно.

Престарелый ловелас подошел к столу. Ярко-красные пятна проступили на его щеках и шее, на лбу появилась испарина, а дыхание сбилось. Он вдруг закашлялся, глаза заслезились. Алые пятна проявились теперь на лбу и даже на ушах. Мистер Перон чихнул, и из его глаз слезы полились градом. Я с интересом наблюдала. Какая прелюбопытная картина передо мной открывалась! Картина под названием «Аллергия на блуд».

– Что-то мне плохо, открой окно, – просипел он, оттягивая галстук, вдыхая воздух открытым ртом.

– Сам иди открывай, – сбросила я с себя маску вежливости.

У красномордого ловеласа округлились глаза. Он начал хватать воздух, словно рыба, выброшенная на берег моря.

– Ты сейчас возьмешь ручку и напишешь чистосердечное признание, – угрожающе начала я.

– Да ты… – Мистер Перон начал тяжело вставать из-за стола с перекошенным злобой лицом, но вдруг на его носу вскочил огромный волдырь.