Время Листопада - Тата Ефремова

Злата услышала голоса и пошла на шум. Осторожно выглянув из-за угла коридора, увидела тетю Галю со связкой ключей в руках. Экономка разговаривала с горничной Ритой. Все понятно, Злате не повезло. Наверное, Галина Тимофеевна вспомнила, что не закрыла дверь после уборки, или Игорь Владимирович, в спешке побросав перевезенные из городской квартиры вещи в комнате Воспоминаний, забыл ее запереть и позвонил из Москвы. Неужели он был так привязан к вещам жены, что не расставался с ними, живя в другом месте?

Злата отнесла пакет в комнату' и в расстроенных чувствах пошла прогуляться в сад. Ветер срывал последние листья с деревьев. Скоро у Владушки день рождения, Игорь Владимирович заранее предупредил Злату, что именины будут отмечаться в доме Листопадов и в большом развлекательном центре. На первом празднике будет только семья, а на втором — дети сотрудников компании «Оникс», такова традиция. Злату' волновал вопрос: будет ли приятно Владушке общение с малознакомыми ровесниками? Никто из них ни разу не навещал мальчика в доме за время ее работы, она ни разу не слышала о каких-либо его друзьях. Игорь Владимирович старательно изолирует сына от внешнего мира, а в результате этого Владушка эмоционально отстает от сверстников. Злата вздохнула. Стремление оградить ребенка от бед, страх потерять и его — это фобия. Ничего хорошего Владушке она не принесет.

Злата села на скамейку, продолжая размышлять, качая ногой и поддевая опавшую листву носком кроссовки. Правду говорят: богатые тоже плачут. В их уютном, комфортном мире, где за соответственную плату' можно приобрести почти все, счастье и покой, как бы не старался, не всегда получается отметить галочкой в списке «куплено».

Она поняла глаза, почувствовав… взгляд. В нескольких шагах от нее, под липой, «улыбаясь», сидела давешняя собака. Питбуль с интересом следил за движением ее ноги. Морда и лапы его были в свежей земле.

Глава 13. Рыцари и драконы

Обследование заняло почти неделю. Как и раньше, врачи не нашли никаких отклонений в физическом здоровье Влада. Игорь с осторожностью отнесся к оптимизму медиков: и прежде случались периоды, когда приступы, казалось бы, прекращались навсегда… но потом возобновлялись. Однако психологические тесты сына Листопада-среднего обрадовали: исчезли заторможенность и склонность к дезадаптации, мальчик стал более уверенным в себе и менее ригидным. Читая заключение психолога в медкарте Влада, Игорь почти не спотыкался о термины, в прежние годы заставляющие его покрываться липким потом.

И все было бы отлично, не засядь где-то в области солнечного сплетения тутой и непонятный ком тоски. Словно внезапно выглянувшего теплого солнышка и компании сына было ему мало. Он несколько раз звонил Галине Тимофеевне, и та уверяла его, что в доме все в порядке. Но тоска не проходила. В последний вечер в Москве Игорь уложил Влад спать и спустился вниз, в бар отеля. Он следил за звуками в комнате сына через специальное приложение и сидел там в гарнитуре и с двумя мобильными, выложенными на стойку.

Ему улыбнулась присевшая на табурет и заказавшая мартини молодая женщина. Она показала глазами на телефоны и спросила:

— И по ночам покоя нет?

Игорь улыбнулся и кивнул.

— У меня тоже, — она продемонстрировала ему планшет, на котором беззвучно вспыхивал и гаснул мессенджер с логотипом какой-то компании.

Они разговорились. Валя работала в области архитектуры и приехала в Москву' на симпозиум. Глаза у нее были уставшими, а на пальце не было обручального кольца. Она была очень симпатичная, очаровательно пухленькая, с красивыми ногами. Игорю было приятно смотреть на нее и чувствовать ее откровенный интерес. Спиртное немного развязало тутой узел в животе. Валя тихонько смеялась, хотя Игорь не старался специально развлечь и очаровать случайную знакомую — просто рассказывал ей какие-то незамысловатые случаи из жизни.

Они попрощались, но Валя, достав из сумочки визитку, написала на ней номер своей комнаты в отеле. Она протянуша Игорю квадратик бумаги, продлив контакт глазами:

— Вдруг захотите и дальше пополуночничать, у меня есть хороший кофе.

Игорь улыбнулся и кивну'л. Она ушла, и он был уверен, что она ждет его в номере. Между’ ними было два этажа, но зайдя в лифт с намерением подняться в комнату Вали, Игорь, повину'ясь внезапному порыву и вернувшейся тоске, вышел на своем этаже.

Владушка мирно спал. Тихо шелестел включенный на музыкальный канал телевизор. Игорь вышел на балкон и… позвонил, кляня себя за неспособность дождаться утра.

— Да, — ответил тихий сонный голосок, от которого по телу у него пробежала волна тепла. Голосок тревожно поднялся: — Да! Игорь Владимирович, что-то служилось?

— Нет, простите… поздно уже. Ничего не случилось, Злата Алексеевна. Я просто хотел предупредить, что мы прилетаем в два, но не знаю, сколько займет дорога от аэропорта… поэтому' считайте, что у вас завтра еще один выходной. Вот.

— А… — немного недоуменно отозвался голосок. — А! Хорошо, спасибо! Я закончу дела в университете…

Игорь молчал. Няня тоже замолчала:

— Я должна что-то сделать к вашему приезду’? — робко поинтересовалась она.

— Нет-нет! Отдыхайте. Это я так, предупредить.

— А. Спокойной ночи.

— Да… конечно… спокойной… ночи, — договорил он в тишину трубки и, глядя на потухший экран, ядовито произнес: — Просто хотел предупредить… отдыхайте… ничего не случилось… дебила ку'сок!

Ирина посмотрела на часы. Четыре ноль одна. Завтра опять синяки под глазами и плохой цвет лица, в ее возрасте ночные бдения без последствий для внешности не проходят. Она натянула на глаза маску и тут сдернула ее резким жестом. Какой смысл, если мысли не позволяют расслабиться, не дают покоя? Рядом похрапывал Юрий. Ирина покосилась на него с тоской. Спит довольный. Каждую ночь настаивает на сексе, и Ирине приходится притворяться, изображать пылкую страсть. Такой вот… театр, благо актриса она хорошая, а «гонорары» за каждый перфоманс нешуточные. При этом она понимает, насколько опасен ее «папик». В чем-то он, конечно, глуп и наивен, но вот в остальном жесток и непредсказуем. Раз она влезла в эту игру, играть нужно до занавеса. В конце концов, ставки высоки. А вот выйди она из игры, провались на очередном выступлении, и за ее жизнь никто не даст ни гроша.

Ирина задрожала, чувствуя, как леденеют пальцы рук. Это все он, Макс, ее молодой любовник. Он вовлек ее в этот безумный марафон лжи и удовольствий. Для него их отношения — игра, а она по краю ходит.