Грохот ледника - Ольга Акофина

– Ты меня любишь? Любишь? – плакала она, вцепившись в него.

– Люблю, малышка.

– Я ни в чём не виновата, кроме тебя у меня никого не было, нет и не будет. Этот парень мой давний поклонник, он неожиданно поцеловал меня, я не успела среагировать, дать отпор.

– Мне разобраться с ним?

– Нет, нет, он всё понял, он – хороший человек, но я люблю тебя. Я не могу без тебя.

Элла выпуталась из-под одеяла и перебралась к нему на колени.

– Это ты прости меня, малышка, я такой дебил.

Элла внимательно посмотрела на него, её огромные глаза пытливо всматривались в него. Она вся помертвела, побледнела.

– У тебя был кто-то?

По щекам вновь покатились крупные слёзы.

– Прости меня, родная, больше не будет никого, никогда, я чуть не сошёл с ума, это всё неправда, бред, блажь, есть только ты.

Он развязал ей халат, запустив под него руки, она вздрогнула, её пробрала дрожь, грудь напряглась.

– Ты и так была худенькой, а теперь совсем исхудала, – прошептал он, целуя её.

– Я не могла ничего есть, я забыла…

– Малышка…

Он повалил её на кровать, накрыв собой. Какое наслаждение быть с любимой женщиной, ласкать её, погрузиться в неё, слышать её стоны. Как он мог получать удовольствие с Кариной? Во всем мире для него есть только Элла, только она и её тело. Давай, моя любимая, моя малышка, быстрее, я долго не выдержу, я слишком соскучился… Оргазм накрыл обоих практически одновременно, они пытались отдышаться, целовались, и Глеб не в силах был покинуть её тело, слезть с неё.

– Я забыла принимать таблетки в эти бесконечные для меня дни, – прошептала она, – что если я забеременею?

– Значит будем рожать.

– Я ещё не очень готова.

– Я тоже, но не убивать же нашего ребёнка. Будем надеяться, что пронесёт.

– У Аллы с Владом будет малыш.

– Знаю. Влад собирается пахать всё лето, как лошадь, чтобы зарабатывать на всё это.

– Давай больше никогда не ссориться? Обещай мне.

– Не уверен.

Увидев, как Элла испугалась, он улыбнулся своими ямочками.

– Не уверен, что мы не поссоримся, пока будем выбирать цвет стен для нашего гнезда. Малышка, у тебя выпирают косточки, давай, я закажу еды.

– Ты собираешься это делать в этом положении?

А через час его малышка смеялась, ела пиццу, запивая горячим чаем, и высохшая непослушная прядь снова падала ей на лицо.

Глеб заснул, Элла убрала посуду из комнаты, развесила свои вещи, сходила в душ. Выйдя из ванной, она застала на кухне Вовку. Он доедал пиццу, которую они ему заказали.

– Спасибо тебе, что позвонил, когда Глеб приехал.

– Ты снова будешь с нами? – с надеждой спросил он.

Элла поцеловала его в макушку. Потом она вернулась в спальню, легла рядом с Глебом, гладя его спину. Он перевернулся, схватил её в охапку и прижал к себе.

А на утро, когда они выходили из квартиры – Глеб отвозил Эллу на практику – они неожиданно столкнулись с соседом, а рядом с ним, под ручку, шла Ира.

– А, Глебыч! Привет, вернулся? А это моя девушка! Глеб, у меня теперь есть девушка! – крикнул Лёша, когда двери лифта за Глебом и Эллой уже закрылись.

– Поздравляю, -спокойным голосом ответил Глеб.

– Это же Ира? – спросила Элла.

– Плевать я на неё хотел.

После этой разлуки они стали ещё ближе, они поняли, что друг без друга жить им невозможно. Практически всё лето они не расставались, Глеб забирал Эллу с практики и до следующего утра, когда ей снова надо было ехать в больницу, они были вместе. Мама Эллы, невзлюбившая его за то, что он сын проститутки, выросший без отца и даже не знавший, кто он, и всё время напоминавшая своей дочке, что в семье есть больной брат, какая же там может быть наследственность, уехала на весь учительский отпуск на дачу, и Элла была свободна. А когда закончилась практика, они стали совсем неразлучны. Купаясь в счастье, они не обращали внимания, на то, что в соседнюю квартиру часто приходит Ира и бросает на них злобные взгляды. До осени так мало времени, а там снова начнётся учёба, вернётся мама, и Элле придётся жить дома. А сейчас Глеб разливался счастьем и готов был обнять весь мир, огромный, как её глаза.

Вдвоём им никогда не было скучно. У них удивительно совпадали вкусы на еду, музыку, кинофильмы, поэтому столько нужно было попробовать, пересмотреть, пересказать друг другу. В жаркие дни они ездили на пляж, вечером куда-нибудь ходили или просто гуляли по городу. Бывало они, закупившись в магазине продуктами, закрывались в квартире и совместно проводили на кухне кулинарные эксперименты, пили вино или кофе, потом смотрели кино и шли в кровать.

Глеб, раздев её, изучал каждую клеточку её совершенного тела, он знал и целовал каждую веснушку, каждую родинку, они любили друг друга, а потом он зарывался в её волосы, и они засыпали. Это были самые счастливые дни…

Тогда же они начали говорить про совместное будущее, что-то планировать, о чём-то мечтать. Они совсем молоды, впереди вся жизнь. Он закончит университет, откроет своё дело, не на материны же деньги существовать, а его малышка не должны ни в чем нуждаться, пусть занимается своей медициной.

Глеб задаривал Эллу цветами и подарками, он одевал её с ног до головы, как бриллианту подбирают оправу. Поначалу Элле было неловко, но в конце концов, тщеславие молодой девушки победило, да и хотелось соответствовать своему парню, он то всегда шикарно одет. Глеб учил её водить машину, обосновывая тем, что кто-то должен возить утром их детей в школу, лично он любит поспать, так что придётся ей этим заняться…

Но вот наступила осень, Элла вернулась домой, начинался новый учебный год. Он на четвёртом курсе, она – на втором. Глеб задался целью открыть бизнес, поэтому с усердием набросился на учёбу, став чуть ли не лучшим студентом в потоке. Но виделись они по-прежнему каждый день, хотя оставаться на ночь теперь ей было трудно. Как ей иногда это удавалось, Глеб не имел понятия. Он предлагал ей жить у него, квартира есть, деньги тоже, но Элла не соглашалась, так сразу она не может, «давай еще немного повстречаемся, а