Ты будешь моей - Ирина Васильевна Давыдова

— Сскажите, все живы?

Продолжая идти к выходу, я крепко сжал руки, едва не сломав сигарету. Открыл двери и, не оборачиваясь, произнес:

— К твоему счастью.

Захлопнул двери и, докурив, рванул в сторону города. Хочу в родным заехать, повидаться, а потом меня ждет Юлька. Моя девочка.

От воспоминания о ней на лице появилась улыбка, и я задумался, куда бы ее отвезти. Не хотелось постоянно сидеть в номере, да и малышку держать взаперти. Нужно развеяться, немного отдохнуть, порадовать ее чем-то. Да только стремно от того, что происходит. Не за себя боюсь, за нее. Понятия не имею, что еще может выкинуть та гнида, и где ожидать новый фортель.

Узнаю, кто творит, живьем кожу сдеру.

— Аааа, Захар! — счастливо пропищала сестра, сразу же залетая мне на руки.

Я с удовольствие обнял малую, носом уткнувшись в макушку, а она крепко обняла меня за шею.

— Вот так с порогу, даже не позволив раздеться.

— Подождешь! Я тебя дольше ждала, — буркнула она и, кажется, сжала меня еще крепче.

Я улыбался, радуясь, что снова могу обнимать сестру. Дома всегда лучше, даже если ты давно уже не живешь в этой квартире. Главное — родные люди рядом. Родной запах, улыбки.

— Где Гриша?

— Скоро приедет. По работе отъехал.

Марианна спустя несколько минут все же слезла с меня и стряхнула с моей куртки невидимые пылинки.

— Красавец. Совсем взрослый дядька стал. Люблю тебя, братик, — снова порывисто обняла.

А я в ответ прижал ее к себе покрепче.

— И я тебя люблю, Мари. Ты лучшая сестра на свете.

— Ага, не ври уже мне. Давай, руки мыть и обедать. Ты от Юльки, или как?

Мы пошли в сторону кухни. Только сестра прошла прямо, а я свернул в ванную.

— Нет, по делам уезжал. Юлька в номере.

— В номере? Так-так-так, что-то интересное, — счастливо пропела она, а я тихо чертыхнулся.

Не стоило этого говорить. Не должна Мари знать о произошедшем.

— Да просто в квартире не очень убрано ввиду моего долгого отсутствия. Так что решил забрать ее пока в гостиницу.

Вернулся на кухню и помог Мари накрыть на стол.

— Суп с фрикадельками, здорово!

— Я старалась, — улыбнулась она и тут же поинтересовалась: — И что, у вас все серьезной с Юлей?

— Более чем. Она будет моей женой.

— Вау! Ты серьезно? — ошарашено уточнила Мари и, поставив передо мной тарелку с супом, присела напротив. — Уже и предложение сделал?

— Сделал. Чего тянуть? Я и так долго ждал.

— Поверить не могу, что мой старший брат скоро женится.

— Юлька — это лучшее, что могло со мной случиться, Мари. Такой больше не встретить.

— Эх… а мне бы такого мужчину как ты. Настоящего, надежного…

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​- Будет, малышка. Я сам лично его проверю.

Подмигнул ей и приступил к еде.

Марианна всегда хорошо готовила. Помню, когда ей было лет двенадцать, она часто наблюдала, как готовит мама, и сразу же этому училась. А позже, когда родителей не стало, сестра старалась всегда нас радовать вкусной едой. Но мы часто и сами ей помогали, не забывая о том, что она юная и ей нужны интересы по возрасту. А теперь они с братом в квартире вдвоем, и по очереди радуют друг друга вкусняхами. Ну ничего, моя Юлька тоже вкусно готовит, это я знаю не по наслышке.

— Захар, приходите к нам с Юлей? Поужинаем, поболтаем, да поближе познакомимся.

— А это интересное предложение, Мари. Я скажу сегодня Юльке об этом.

— Будет здорово. Я могу приготовить фаршированную утку, или закажем что-то через доставку.

— Договорились. Как решим с Юлей, сразу же наберу тебя и обрадую. Уверен, ей понравится твоя затея.

После обеда мы с Марианной еще около часа сидели болтали о моей работе, о ее учебе и отношениях. Об отношениях моих с Юлей. Я видел, что Мари радуется за меня, и это было очень приятно. Для важно мнение родных, и очень радостно, что мой выбор нравится брату и сестре. В противном бы случае, я даже не знаю, как поступил бы. Что брат с сестрой, что Юлька — одинаково важны для меня.

— Жаль, что ты не дождался Гришу. Что-то он задержался, — произнесла мелкая, когда я пошел уже к выходу собираясь ехать к любимой.

— Ничего, я с ним вчера пересекался. Встретимся, напьемся еще, — хмыкнул я, и обув ботинки взялся за ручку двери, как та резко открылась.

— Ой, Гришань, ты вовремя, — произнесла Мари и тут же взвизгнула.

Гриша, не церемонясь, резко развернул меня и спиной припер к двери.

— Брат, полегче. Черту не переходи.

— Черту? — прорычал он, схватив меня за свитер на горле. Я тебе, черт возьми, брат или случайный прохожий? Какого хрена молчал?

— Млять! — ругнулся я, отрывая от себя его руки. — Пошли поговорим! Наедине!

— Ребят, вы чего? — испуганно уточнила Марианна, и мы с братом обернулись к ней.

— Все нормально. Просто поговорим, — заверил Гриша и я, подмигнув ей, открыл дверь.

Мы вышли на площадку, и брат снова зашипел:

— Захар, какого хрена происходит?

Я молча достал сигарету и, прикурив, сделал несколько глубоких затяжек.

— Во-первых, какого черта ты пугаешь Марианну? — строго, но негромко произнес я. — А во-вторых, ты что хотел, чтобы я тебе позвонил и рассказал, как мне и Юльке пытались навредить, да промашка произошла?

— Да, Захар! — прошипел он, приблизившись. — Подожди, стоп. О какой промашке ты говоришь?

— А ты о чем?

Он залез в карман и достал немного скомканный лист бумаги. Я выхватил его и, раскрыв, принялся читать. Слова были составлены из букв, вырезанных из газет.

— Что это млять такое? Где ты это взял?

— В почтовом ящике у нас лежало с утра. А если бы это прочитала Маринна?

— Так стоп, — я потушил окурок в пепельнице и схватил брата за кожанку, — ты хочешь сказать, что прочитав вот эту… ху… поверил в нее?

— А почему там сказано, что ты знал всю жизнь о том, что Мари не наша сестра?

— Ты больной? В слух не произноси таких вещей, понял меня? И убери эту бумажульку подальше, что сестра даже не знала об этом. Если тебе было шесть лет, когда она родилась, и ты мог забыть, то мне было десть и я прекрасно помню, как мама счастливая приехала из роддома с Мари. Мама ее родила! Понял меня?

— Черт! Что-то я сглупил. Эмоции долбанные. Ты прав, прости, брат. Но кому это понадобилось? Зачем?

— Ладно, раз уж начал… — я достал сигарету и снова прикурил. За последние сутки нервы ни к черту, постоянно хочется