Ты будешь моей - Ирина Васильевна Давыдова

— Кто-то хочет тебе навредить, — предположил Гриша, нахмурившись еще больше.

— Мне кажется, что и Юльке тоже.

Затянулся и, повернувшись, облокотился о перила.

— Два года назад, когда мы с ней только познакомились, уже было что-то не так. Постоянно что-то случалось. Причем с первого дня знакомства. Потому поутихло.

— А сейчас снова началось, — произнес Гриша и спиной оперся о стену.

— Именно. Причем сразу же, стоило мне оказаться возле Асташиной.

— Кто бы это мог быть?

— Я понятия не имею, Гриш! — рыкнул я, оборачиваясь к нему. — Если бы я знал, то уши бы надрал этой падле. И зацепок нет, понимаешь?

— А нашел хоть, кто взрывчатку подбросил?

— Изготовителя нашел. Он с заказчиком не встречался. Да и надурили его там, а он ради бабок повелся.

— А мысли есть о причинах, может, кому дорогу перешел?

— Если и перешел, то Юлька при чем?

— Твою мать! Ну не нравится мне это письмо.

— Я тебе сказал, брат, даже думать не смей про Мари.

— Да понял я. Просто эмоции взяли верх.

— Мы найдем эту падлу, я тебе обещаю, — кивнул я и, потушив окурок в банке, размял шею, — придумаю что-то.

— В конце концов, он может обложаться. Не всегда все идет, как надо.

— Не всегда, — задумчиво протянул я, — но главное, чтобы поздно не было. Значит так, Гриш, я приставлю охрану Мари, и ты будь внимателен. Раз уже начали действовать в сторону сестры, значит, за ней глаз да глаз нужен. Мы не должны никому позволить навредить ни Марианне, ни Юле.

— Мы приложим все усилия, чтобы защитить их.

— Спасибо, Гриш.

Я устало потер лицо и, проверив, прихватил ли с собой телефон, протянул брату руку.

— Я пойду, Юлька ждет. Будь всегда на связи.

— Обязательно, — кивнул он.

Открыв дверь в квартиру, прокричал сестре:

— Мари, я ушел. До встречи.

— Пока, братик!

По дороге в гостиницу я заехал в цветочный магазин. Выбрал для малышки красивый букет и довольный рванул к ней. Как бы сильно мне не нравилось происходящее, я не мог не скучать по Юльке и не ждать с ней встречи. Конечно, то и дело я возвращался мыслями в плохие моменты. Думал о взрывчатке, о письме, и пытался понять, кому это надо. Но в голове не было ни одного врага кроме Гринича и Степана.

— Назар?

— Захар Денисович, я только собирался вам позвонить. По номеру нет информации. Карта была зарегистрирована на имя женщины Людмилы Леонидовой. Она сама находится в западной части страны. А телефон потеряла месяц назад, когда приезжала в столицу.

— Вы ее проверили?

— Конечно! Там все чисто. Она не может быть причастна.

— Сука! Что за замкнутый круг?! — выругался я, заворачивая к парковке гостиницы. — Ладно, пробей мне место обитания Гринича. Фамилия Гриньковский, имя Вадим. И Леванского Степана. Второй должен был выйти не так давно из тюрьмы.

— Будет сделано, Захар Денисович.

— Отбой.

Сбросил вызов как раз, когда припарковал машину. В целом вся ситуация меня раздражала, а то, что я не знал, кто творит дела, просто выводило из себя. Явно же работает профессионал, раз так умело заметает следы. Но больше всего я не понимал, что от меня хотят. И особенно от Юли. Девчонке только-только исполнилось восемнадцать, а у нее уже новый стресс.

Вздохнув, я забрал букет и, поставив авто на сигнализацию, поднялся в номер.

Главное не показывать Юльке свое плохое настроение. Не хочу лишний раз заставлять ее нервничать.

Войдя в номер, услышал шум воды.

Улыбнулся. Малышка принимает душ? Постучал пару раз в дверь, на ходу снимая куртку.

— Я сейчас присоединюсь, кроха.

Уже снимая свитер, мое внимание привлек ее телефон. На экране высветилось сообщение с неизвестного номера.

И хоть я не собирался контролировать Юлю, и уж тем более следить за ее телефоном, что-то меня насторожило. Словно почувствовал неладное.

Взяв мобильный, я открыл сообщение и охренел.

«Надеюсь, тебе понравился мой подарок. Все, как любят девочки. С экстримом. Но могло быть и хуже. Так что лучше открой секрет, и, быть может, в следующий раз я сжалюсь над тобой. Кроха.»

От страха за Юльку мое тело похолодело, и крепко сжав телефон я рванул в ванную. Только бы жива, Господи!

Глава 16

Дверь резко ударилась о стену, и я застыл. Юлька, моя Юлька.

Мля, словно сердце вниз ухнуло.

Довольная стоит, моется и напевает какую-то песню. Только вздрогнула от удара и, обернувшись, снова расплылась в улыбке.

— Черт!

— Захарушка, ты чего? Что-то случилось?

Она прикрутила воду и, немного смущаясь, посмотрела мне в глаза.

— Нет, — резко качнул головой, — соскучился просто. Можно я к тебе присоединюсь?

— Зачем спрашиваешь? — томно улыбнулась она, а я тут же принялся снимать с себя вещи. — Точно все хорошо, Захар?

— Определенно, малышка.

Полностью раздевшись, я прошел к ней под душ и сразу же руками обхватил талию, прижав ее тело к себе.

Мне было необходимо лично удостовериться, что с ней все нормально. Что она цела и невредима, что никакая мразь не посмела ее коснуться. Никто не имеет права дышать в сторону моей девочки, не говоря о чем-то большем.

Схватив за мокрые волосы, рывком прижал к себе и завладел горячими губами. Юлька простонала мне в рот, и я ощутил ее пальчики у себя на спине. Она нежно поглаживала ее, в то время как страстно отвечала на мой поцелуй. Научилась моя малышка. Активно себя вела, и меня это очень радовало. Особенно, когда ее руки оказались на моей заднице.

— Захарушка, — выдохнула, когда нам двоим перестало хватать воздуха.

— Что, кроха?

— Кажется, я нашла свою слабость в твоем теле.

— Дааа… и что это?

— Твои ягодицы.

И она словно подтвердив слова, с силой сжала их. Я расхохотался и резко подхватил ее на руки. Юлька охнула, киской потершись о член.

— Малышка, это призыв? У тебя же еще болит там.

— Если ты будешь осторожен, то все будет нормально.

Я выдохнул громко, лбом уткнувшись ей в плечо.

— Ты даже понятия не имеешь, что делаешь. Одни твои слова доводят меня до грани, и я готов сорваться и завладеть тобой. Ты не понимаешь, как это сложно — терпеть так долго и не иметь права сорваться.

— Мне уже легче. Будь уверен.

Юля потерлась возбужденными сосками о мою грудь, и я прорычал, словно изголодавшийся зверь. Прижал ее спиной к стене и, не обращая внимания на льющеюся воду, склонился и губами прижался к тугим горошинам. Соски