Сердце потерянное в горах - Анна Сарк

Вытерев рот рукой, я судорожно цепляюсь в крышку люка. Теплый дождь падает большими каплями и смывает с шеи пот. Я тяну крышку на себя и когда она, наконец, поддается, проскальзываю внутрь.

Я включаю фонарик, прогоняя темноту и быстро срываю с себя всю одежду. Рвущие наружу рыдания заглушают мои проклятия. Чип падает на пол. Я натягиваю на себя рубашку Данте, проворно подкатывая рукава. Меня окутывает аромат его кожи и я громко всхлипываю.

Вряд ли бы ему понравилось, если бы я оставила его любимую вещь здесь.

Я осматриваю его походный рюкзак и забираю только то, что мне может пригодиться: охотничий нож, еще один фонарик, шоколадку, и… чип. Подумав, решаю оставить нож здесь, вдруг Данте придет.

Я царапаю несколько слов огрызком карандаша и кладу записку рядом, прижимая ее камнем.

Выпрямившись, я вдруг осознаю, что мне больше нечего бояться.

Я действительно осталась одна.

Глава 12

Макс

Я неподвижно лежу на асфальте и не могу встать. Перед глазами всё еще стоит лицо девушки.

С ней что-то было не так. Определенно не так.

И когда она всадила обычную пилочку в шею стражника, я понял, что именно.

Она отступница.

Измененная.

— С вами всё в порядке? — надо мной склоняется швейцар, его бледное лицо похоже на луну. Оно заполняет собой всё пространство.

Я поворачиваю голову и вижу мертвого стражника.

По крайней мере, теперь он не кричит.

Кто-то накрывает его своим пиджаком.

— Вызовете, наконец, врача! — истерично вскрикивает женский голос и тут же пропадает. Лицо швейцара тоже исчезает и я смотрю на плывущие по куполу искусственные тучи. Капли дождя падают мне на лицо.

Я чувствую, как боль разливается в голове, но знаю, причина не только в ушибе.

— Макс, ты в порядке? — тата опускается ко мне, не заботясь о своем шикарном платье. Я валяюсь в грязи и, наверняка, выгляжу отвратительно, — Макс? — она со страхом произносит мое имя и я хочу ответить, что всё хорошо, но язык словно примерз к нёбу.

Я пробую приподняться и замечаю рассыпанные вокруг фиолетовые шарики.

Твою мать.

Я встречаюсь с татой глазами.

— Всё будет хорошо, — она скрывает разочарование за улыбкой и начинает собирать их в ладонь. Ее ухоженные ногти шарят по мокрому асфальту. Капельки воды стекают по густым каштановым волосам.

И как только я думаю, что хуже уже быть не может, я слышу голос отца.

— Что произошло? — вопросы сыпятся из него, как из автомата, собравшаяся толпа зевак расступается перед ним, пропуская вперед. Тата успевает высыпать мою «грязную тайну» в свою сумочку, прежде, чем его фигура появляется передо мной, — Надеюсь это не ты? — отец убирает пиджак с трупа, — Кто-нибудь мне объяснит, какого черта здесь происходит? — он выпрямляется и убирает со лба влажные волосы.

— Отступники, — не скрывая ненависти отвечает стражник по рангу выше, чем остальные. На его черной форме нашиты несколько звезд.

«Капитан», — решаю я.

— Одна из них убила моего парня, — он нервно машет рукой, показывая на труп, — Думаю, она посчитала, что расправилась и с ним, — тата вздрагивает, услышав последние слова, — Наши камеры засняли гибридов.

Я поджимаю губы и сажусь.

— Ясно, — наверное, отец жалеет, что ей не удалось меня прикончить, — Это что, твоя кровь? — суровое выражение на его лице сменяется отвращением.

Я осторожно касаюсь макушки и чувствую что-то влажное и липкое.

— Я о нем позабочусь, — быстро произносит тата, поддерживая мою спину в прямом положении, — Мой беспилотник уже здесь.

— Будь добра, убери его отсюда. Не пускайте сюда дронов, — он больше не тратит на меня свое время, отдавая приказы, — Где тебя носит?! — орет отец в трубку и отходит прочь.

— Вставай сынок, — тата сгибается под тяжестью моего веса и осторожно ведет меня к сверкающему черному беспилотнику. Дверь автоматически открывается, она помогает мне забраться в салон и садится рядом, — Дай я посмотрю, — тата уверенно прижимает платок к моей голове, где не перестает сочиться кровь.

— Не самая удачная идея таким способом сбегать с вечера, — ворчит она, глядя на меня своими серыми глазами. Она выглядит уставшей, дождь смыл с ее лица всю косметику.

— Но ты не можешь отрицать, что это было эффектно, — я пытаюсь улыбнуться, но тата метает в меня суровый взгляд, — Напомни мне в следующий раз отрезать себе язык, — виновато говорю я.

Несколько минут мы сидим в полной тишине. Беспилотник плавно трогается с места и я слышу, как ровно работает мотор.

— Расскажи, что случилось, — нежные пальцы таты перебирают мои волосы и я расслабляюсь.

— Не знаю, — задумчиво отвечаю я, вспоминая горящие ненавистью глаза, — Измененная напала на меня, убегая от стражников, — я пожимаю плечами и это простое движение вызывает боль, — Меня отправят на карантин?

— Нет, — тата убирает платок, складывает его в несколько слоев и убирает в карман пальто, — Гибриды способны инфицировать наши клетки только через биологические жидкости: кровь, сперму…

— Понятно, дальше не продолжай, — кривлюсь я.

— Почему ты не сообщил мне о ритуале лично?

Я устало вздыхаю.

— Прости, — меня начинает мутить и я закрываю глаза, — Я сам узнал об этом не так давно, — откидываюсь на мягкое кресло, не заботясь, что на кремовой коже останутся следы моей крови.

— Что за средневековье. Перворожденные уже ничего не решают? — я удивленно приоткрываю один глаз, — Я против таких союзов.

— Ты поэтому спорила с отцом?

Тата подкрашивает губы, глядя в пудреницу.

— Не поэтому, — закончив, она кидает помаду в сумочку, — Поговорим об этом, когда тебя починят, — тата приказывает беспилотнику остановится.

Я осторожно выбираюсь из салона, головокружение усиливается и я хватаюсь за дверцу, пока тата не подбегает ко мне.

— Скоро всё пройдет, — я знаю, что она имеет в виду, но в ее голосе мне мерещится скрытый смысл.

Мы направляемся к приветливо светящимся окнам.

Медицинские