Светлейшество для его наглейшества, или Ведьма покоряет мир! - Marquise

— Где мы? — Не ответив на его вопрос, спросила я.

— На твоём испытании.

— Мм?

— Что-то пошло не по плану и нас перенесли вдвоём. Так ещё и не в ту локацию.

— Подожди, — Не понимала я. — А почему нас вдвоём?

— Вот как доберёмся до замка — так и узнаём.

Я попыталась встать, но ноги категорически отказывались поднимать меня, трясясь, как осенний лист.

— Лежи. — Скомандовал мужчина. — Кто тебя отравил?

— Лаура с каким-то мужчиной.

Кажется, Роберт даже не удивился.

— Всегда знал, что она что-то замышляет. А что за мужчина?

— Не знаю… такой с козьей бородкой..

— Де Осиф, — Оскалился он. — Но почему именно тебя?

— Да кто ж их знает?

Де Осиф, значит. Ну покажу я этому Осифу. И Лауре покажу. Познают они на себе всю силу ведьминского гнева.

— Видимо не только тебе не нравится ведьма на отборе. — Предположила я, но его наглейшество явно не понял шутку юмора и зло зыркнул на меня. — Нам нужно идти. — Я снова попыталась встать, и снова мои ноги подкосились, а тело начало дребезжать. Да что же за яд такой мне дали?

Явно прочитав мои мысли, братик ответил:

— Таранул. Сильнейший яд, который использовали для убийства моей матери. Королевы тёмных земель.

Вот те на… нет, ну я понимаю, если бы мне это невесты подсунули, но чтобы это сделала управляющая с мужчиной… да для чего, стесняюсь спросить?

Я промолчала и снова попыталась встать.

— Тебе повезло, что твоё тело перекинуло на это испытания и ты вовремя сумела избавиться от яда. Иначе бы погибла через пятнадцать минут после его употребления.

— Я ничего не употребляла… Они дали мне его понюхать.

— Тогда через двадцать минут.

— Знаете… — Тут же воскликнула я. — Я найду сейчас ближайшую деревню, скроюсь на первое время там и ни ногой я больше в ваш дворец!

Летучий ящер усмехнулся.

— И кто тебя вылечит?

— Я ведьма, сама себя вылечу!

Теперь же ящер улыбался во все тридцать два.

— Много ль ты знаешь, ведьма?

Он поднялся и пошёл в неизвестном направлении. Я еле-еле поднялась и прикрикнула его имя, но это наглейшество не остановилось. Вот тебе и рыцарь. Белого коня не хватает!

Не прошла я двух метров, как мужчина снова вернулся. Да и не просто вернулся, а гостинице принёс — целый букет с веточками смородины! Да это лучше коня! Господи, сейчас я готова расцеловать этого рыцаря.

— Я думала, что ты ушёл. — Отчаянно сказала, забирая у него смородину

С каким же наслаждением я вкусила первую ягодку!

— Куда же я уйду от тебя?

После этой фразы я аж есть перестала. Это было сказано так… искренне. Я посмотрела мужчине в глаза, но тот, будто боясь принимать мой взгляд, смотрел куда угодно, но не на меня.

— Рядом деревня. Тропинка протоптана. Нужно выдвигаться, иначе здесь ночью нас съедят звери.

Вот что-что, но последняя фраза меня напугала так, что я готова была бежать вприпрыжку.

— Дойдёшь? Или понести на ручках?

Я с интересом взглянула на ящера. А почему бы и нет?

— Понеси.

Мужчина недоверчиво посмотрел на меня, мол «серьезно?». Да серьезно! Пусть несёт, грыжа не вылезет. А если и вылезет, то я его спасу. Ведьма же как-никак.

— Чего смеешься? — Спросил Роберт, неся меня уже добрый метр.

— Да так… над своими мыслями.

— Расскажи.

— Это потаённое. — Наврала я.

Мужчина ничего не ответил и продолжил свой путь со мной на руках. Вот кто бы две недели сказал, что брат императора будет меня на руках по лесу тащить, а сам император танец у палки исполнять — вот не поверила бы ни за что!

Деревня оказалась действительно близко. Мы и получаса не прошли, наверное. Зато за это время я узнала, что я помидор, ибо щеки у меня когда злюсь красные, как у помидора.

— Вот снова помидор!

— А ты… ты ящер! — Выдала я.

— Видишь, про всех правда. — Роберт откровенно смеялся надо мной. — Ночлег просить будешь ты.

— Да ладно ночлег… нам бы хоть еды дали. Смородинной я не наелась!

— А давай проберемся к кому-нибудь и украдём по яблочку. — Заговорщицким тоном сказал мне ящер. Вот сама гениальность!

— Ты в детстве не наигрался? — Прищурилась я. — Пусти меня на землю, я пойду.

Братик послушался и охотно отпустил меня. Я подошла к деревянному домику и постучалась в единственное окно, не закрытое забором.

Выглянула маленькая девочка, лет десяти, но тут же скрылась.

— Уважаемые, вам чего надо? — Раздался громкий бас слево. Кажется, это отец девочки.

— У вас не найдётся стаканчика воды и не много хлеба? — Начала я. В животе, как в доказательство, жалобно заскулило.

— А ещё где бы ночь провести. — Нагло сказал Робер. Я тыкнула его плечом.

— У нас у самих еды нет. Уходите.

Как же мне жалко людей! Кем вырастет та девочка? А много ли делает отец, чтобы вырастить хорошего ребёнка?

— Мы вам щедро заплатим.

— Лучше уходите отсюда. Здесь пришли не любят.

— Послушайте… как мы доберёмся до своих владений, так вас век не забудем и отблагодарим!

— Уважаемый, — Мужчина начал говорить тверже. — У меня маленькая дочь. Мне ее кормить нечем.

Он почти было ушёл, но вдруг развернулся и с горечью предложил:

— Могу только Сидора бокальчик налить.

— Вот это хорошее дело! Давайте! — Завеселился летучий ящер.

Мужчина скрылся. Я совсем поникла.

— Мы обязаны будем заплатить ему.

— Обязаны. Я и не отрекаюсь. Обязательно поможем им.

Через пять минут мужчина вышел с двумя бокалами и тремя ломтиками чёрного хлеба.

— Приютить вас не могу.

— Нам и этого много! Спасибо вам, — Чувственно отблагодарила я.

— Скажите,