Ник и другие я - Татьяна Лаас

Джек потрясенно прорычал:

–…еть!!!

Сэм сгруппировалась и приготовилась защищаться – сейчас Джек не выглядел дружелюбным. Даже птицы замолчали в кустах.

– Да мне плевать – хоть охреней! Яблочко в безопасности, и это главное! В приюте тепло, сыто, там есть врачи, там есть одежда, игрушки, там есть вакцины, в конце концов!

Джек потрясенно закачал головой, что-то попытался сказать, но из него вырывался только возмущенный рокот, махнул рукой и… Он целенаправленно пошел в сторону дороги в город.

Сэм хмыкнула ему в спину:

– Вали! Беги! Мне плевать!!!

Из кустов наперерез Джеку рванул парень в такой же, как у Джека, форме Содружества, только степень разложения у этой нежити была чуть больше, да и кожа синюшная, как и положено. Он попытался скрутить Джека, но отлетел в сторону – видимо, Джек был взбешен.

Навстречу ему выбежали на дорогу еще двое – такие же бывшие военные. Сэм выругалась себе под нос – как она могла так ошибиться!? Как-то по весне она насчитала три цепочки следов. Три! А этих тут как минимум на одного больше! С Джеком получалось, что рядом с ней обитает четыре нежити. Четыре! И как она могла найти убежище в их гнезде…

Парни угрожающе наклонились вперед и принялись рычать, давая понять, что не пропустят Джека. Тот что-то рявкнул, и этих двоих снесло с дороги. Ясно, Джек еще и альфа к тому же, скривилась Сэм.

Первый, который синюшный, выбрался из кустов и уставился на Сэм, заставляя ту предупреждающе зажигать огонь на ладони. Парень сник, что-то проворчал себе под нос и снова рванул за Джеком.

Парочка придавленных авторитетом тоже обернулась к Сэм и угрожающе зарычала. Джек резко остановился и тоже рыкнул в свою очередь – сейчас он снова напоминал нежить. Бледный, злой, с перекошенным от оскала лицом… И Сэм в отчаянии поняла – он не остановится. Он пойдет и найдет этот оркский приют. И заберет свою Эш, чего бы это ему не стоило. Он не остановится.

Сэм сглотнула:

– Джек!

А в ответ вместо «еть!» и смеха – рык. Сэм прищурилась и пошла к нему:

– Мозги последние включи! Или они совсем поплыли у тебя?!

Джек чуть наклонился вперед, то ли обиженно, то ли готовясь атаковать. Синюшный пристроился за спиной Сэм, нервируя её – кто его знает, что он там собирается делать? Не защищать же.

Сэм продолжила:

– Думаешь, тебе одному плохо?! Да я её плач продолжаю слышать!!! Ты подумай – что её ждет тут? У меня нет денег. У меня осталась последняя пачка овсянки, и все. Дальше – голод. Я не могу выходить на охоту, чтобы заработать денег. У меня почти кончились продукты, у меня закончилась детская смесь, а Эш нужно молоко! Ей нужны теплые вещи, ей нужны игрушки, ей нужны лекарства! Мы тут с ней сдохнем от голода и холода. Мы не переживем с ней эту зиму. Пойми… Я не могу её прокормить, мне не на кого опереться. Сдохну я на охоте, никто и не вспомнит, что есть Эш. Она же без посторонней помощи просто умрет. В приюте у неё есть шанс. Там тепло, там сытно. И не смотри так – я до одури боюсь, что её кто-нибудь удочерит до весны. Я до одури боюсь, что за ней не присмотрят, что ей будет плохо, что никто не споет ей песню на ночь и не укачает её. Но там хотя бы сытно и тепло… Джек… Пойми, у меня не было выхода.

Парочка возле Джека закивала головами, соглашаясь с доводами Сэм, но у Джека было свое мнение.

Он лишь сказал:

– …еть!

Он развернулся и снова пошел в сторону города.

Сэм проорала:

– Ну и иди! Все равно дальше КПП не пройдешь! Там тебя и упокоят!

Он отрицательно качнул головой – вот самоуверенная нежить!

И Сэм тихо сказала:

– Иди. Забирай. Приноси сюда… Только знай: принесешь её сюда – я тебя лично упокою. И опять отнесу Эш в приют. Потому что нам с ней не пережить эту зиму. Я тебя упокою.

Он остановился и развернулся к ней – все еще злой и очень опасный. И Сэм предположила другой вариант их драки с Джеком:

– Или ты меня убьешь – и так может быть. Только помни – смерть Эш этой зимой тут в зоне будет на твоей совести. Ты принесешь её сюда на смерть от холода или голода.

Он продолжал сверлить её своими возмущенными глазами. Сэм махнула рукой в сторону города:

– Иди… Ну же! Иди… Ведь мне её тоже отчаянно не хватает. Я с ней уже год – она росла во мне, она была во мне, она была рядом со мной, она была всем для меня этим летом. И тут её нет. Мне её дико не хватает, Джек. Но в отличие от тебя, я понимаю – я отвратительная мать, я ничего не могу ей дать. Ничего. И приют – это вынужденная мера. Я боюсь, что её там…

Она прикусила губу, она не могла сказать, что Яблочко там могут и уничтожить – если у неё неожиданно рано проснется полиморфизм. Или, что вероятнее, её сдадут, как когда-то сдали саму Сэм, на опыты, куда-нибудь лабораторию или в виварий при школе ловцов. Это же Сорок первый округ, тут до сих пор есть виварии для иных, и у Эш, и у самой Сэм огромный шанс там оказаться.

Джек опустил голову вниз, сжал руки в кулаки – явно бесился. Явно пытался послать Сэм далеко и прочно, как она его этой ночью.

Птицы молчали, как молчали и парни-нежить. Джек выпрямился и пошел обратно к Сэм. Где-то в кустах тут же облегченно свистнула птица, и нежить в армейском камуфляже рванула прочь, прячась.

Глава 15 Знакомство

Джек подошел к Сэм и неожиданно галантно для нежити предложил руку. Она отрицательно качнула головой – хватит, позволила уже нежити пожалеть себя, чуть в драку не попала. Она развернулась и пошла обратно в дом. В свой новый, полуразрушенный дом – от двухэтажного особняка из дерева после боев целой осталась лишь одна комната на первом этаже, где и жила Сэм.