Грёзы и чернила - Джинкс Моро

Рукав его пальто задрался, и Майра увидела уже знакомую татуировку — живые часы, стрелки которых не останавливались ни на секунду. Она облизнула губы — теперь они указывали на без десяти минут полночь.

“Что случится, когда часы пробьют полночь?”

Орфей перехватил ее взгляд и поджал губы.

“Не спрашивай” — твердили его раскосые глаза, хотя сам чародей не произнес ни слова.

Их молчаливую схватку прервала Соль, притягивая Майру к себе еще ближе. Она пахла как морской бриз — освежающий и нежный.

— Мы и вовсе не про тебя говорили, — заговорщицки прошептала она, подмигивая сестре. — Увидимся у Бабули!

Даже если Орфей и хотел что-нибудь возразить, то не смог бы. Гомон толпы Заветного квартала смолк, а сама Майра обнаружила себя застывшей посреди незнакомого интерьера. С потолка на нее сыпалось розовое шуршащее конфетти, а в воздухе плыл соблазнительный персиковый аромат, от которого моментально потекли слюни. На полках, висящий вдоль стены, кто-то аккуратно расставил впечатляющую коллекцию тончайшего фарфора, бело-синего, похожего на осколки льда.

— Добро пожаловать к Бабуле! — Злата подбоченилась, обводя помещение взглядом, как будто хотела понять, как оно выглядит в глазах Майры.

Кофейня внутри была намного просторнее, чем могло показаться, и Майра с удивлением оглядела десяток столиков, раскиданных здесь и там, нежно-голубые занавески на огромных окнах и стайку соловьев, что удобно устроились на потолочных балках, развлекающих гостей замысловатыми песнями.

— Это похищение, — ровным тоном сказала она, когда немного оправилась от потрясения — перемещение в пространстве вызвало у нее легкую головную боль и приступ тошноты. Сестры-ведьмы согласно закивали, хихикая.

— Точно, точно! Но Орфей сможет найти нас позже. Не стоит отвлекать твоего делового партнера от покупок.

Майра предпочла не замечать их одинаковых самодовольных улыбок.

***

— Надо бы сказать Баю, что кофе, сваренный с помощью магии, в десять раз вкуснее обычного, — пробормотала Майра позже, беззастенчиво набивая щеки персиковым пирогом. Глядя на то, как она жадно орудует вилкой, Злата улыбнулась:

— Проголодалась?

Ей на мгновение стало стыдно — и за то, что она воспользовалась чужим приглашением перекусить, и за то, что когда-то могла подумать, что все маги были такими как Орфей — насмешливыми и язвительными. Злата и Соль оказались совсем другими, точно делили трапезу не с монстром.

— В основном мне не требуется человеческая еда, — уклончиво ответила она, глядя на остатки пирога на тарелке. Поднимать глаза она боялась. Вдруг сестры не сразу поняли, кто она такая? Теперь-то они не могли не понять, Майра сама раскрыла все карты.

Лицо Соль вытянулось от запоздалого озарения. Ее рука, с зажатой в пальцах вилкой, повисла в воздухе.

— Ты же… — Злата прерывисто выдохнула, как будто не могла найти подходящих слов. Майра вздохнула и торопливо запихнула в рот последний кусок. Ей вот-вот прикажут выметаться, а пирог был слишком вкусным, чтобы упустить хоть крошку.

— Монстр, ага.

Но Злата только рассмеялась — мелодично, словно кто-то позвонил в серебряный колокольчик.

— Значит, не только я чувствую себя в Заветном чужой. Какое счастье!

Соль, сидящая напротив сестры, помрачнела. Уголки ее губ опустились, словно она вот-вот собиралась разрыдаться.

— Схожу, принесу еще чая, — пробормотала она, поднимаясь на ноги. — Скоро вернусь.

Майра проводила ее недоуменным взглядом — неужели она сказала что-то не то?

— Ноль волшебства, — шепнула вдруг Злата с какой-то отчаянной гордостью и ткнула себя в грудь. — Зато у Соль — на троих хватит. Целая куча магии, Шабаш внес ее в списки еще до Восхождения.

Майра промычала что-то неразборчивое. Она понятия не имея, что следует сказать, да и надо ли отвечать вообще. Разве бывает такое — близнецы из волшебной семьи, один из которых родился без дара вовсе?

Злата ее молчание растолковала по-своему и усмехнулась, покачав головой:

— Быть бездарной ведьмой в семье, где даже посуду моют с помощью волшебства? Ноль баллов из десяти, никому не советую.

Вернулась Соль с новой чашкой лавандового чая. Глаза у нее покраснели, челка намокла, словно девушка несколько минут плакала в туалете, а потом долго плескала себе в лицо холодной водой.

— Так откуда ты знаешь Орфея? — спросила она хрипло, вновь присаживаясь за столик.

Время за беседой текло незаметно — Майра лавировала среди вопросов о ней и о ее знакомстве с Орфеем, не отвечая прямо и стараясь не лгать совсем уж откровенно. Говорила одну только правду — познакомились случайно, не связаны ничем, кроме работы.

Но лукавые улыбки сестер давали понять, что если они ей и верят, то не до конца.

— Наш отец тоже работает с Орфеем, — сказала Злата, понизив голос и оглядываясь по сторонам, как будто посвящала Майру в какую-то жуткую родовую тайну. — Только никому не говори, хорошо?

Майра пожала плечами — кому она вообще могла сказать? Ее круг знакомых составляли пожиратели снов, к сплетням Старшей Школы равнодушные, да нежить, которой и вовсе все по барабану.

К счастью для них, на маленький столик у окна никто и не смотрел. С потолка все сыпалось и сыпалось конфетти, медленно тая в воздухе раньше, чем бумажные хлопья достигали пола. Из узкого окна на светлые волосы ведьм падали разноцветные всполохи, раскрашивая их в синий, красный и оранжевый.

Звякнул колокольчик, и Майра подняла глаза — как раз вовремя, чтобы заметить входящую в кафе парочку, которую было невозможно не узнать.

— О, Лука, — воскликнула Соль, размахивая руками, чтобы привлечь его внимание. — А кто с ним? Не узнаю.

Зато Майра отлично узнала и выходную шляпу, украшенную сиреневой лентой, и темно-серое строгое пальто, на котором были вышиты монструозного вида орхидеи.

Леда, встретившись взглядами с Майрой, побледнела как полотно. Попыталась ускользнуть — скрыться за широкими плечами Луки, смешаться с толпой, и Майра отвернулась, чтобы не добавлять ситуации неловкости.

Лука поднял руку в вежливом приветствии и улыбнулся заговорщицки, отчетливо произнося по буквам: «спасибо». А затем увлек Леду куда-то вглубь заведения Бабули, приобняв за плечи. Рядом с плечистым и высоким Лукой, травница выглядела совсем уж тоненькой и хрупкой, как осока.

Спрятав улыбку за чашкой с чаем, Майра вслушивалась в то, как ведьмы обсуждают Луку. Они говорили о нем с нежностью и теплом, как об еще одном старшем брате, и Майра на мгновение задумалась — отчего Саломея ведет себя так странно? У рыжего чародея была отличная родословная, если верить Злате, и бездонный счет в одном из волшебных банков. Замечательная партия, как ни крути.

Но время шло, а Орфей все не появлялся. И когда дверь снова распахнулась, Майра всей душой понадеялась, что это