Шепот времени - Анна Витальевна Антонова

она искала. Рвано дыша, замерла перед грубой дверью в небольшое одноэтажное задание. Дрожащей рукой коснулась прохладной металлической ручки, собираясь с силами. Только бы он был здесь! Не хочется после проделанного огромного пути спасовать. Задержав в легких воздух с колотящимся сердцем, толкнула злосчастную преграду.

— Здравствуй, Грэг! — прохрипела с облегчением встречаясь со старческим лицом знакомого мужчины.

— Ева? — ошарашенно, словно увидав призрака, спросил стоящий за оружейной стойкой продавец.

24

— Вам знакома эта девушка? — раздался мужской голос, оторвавший молодого администратора в дешёвой гостинице возле вокзала от листания в телефоне социальных сетей. Юноша нехотя поднял глаза, встречаясь с обеспокоенным взглядом почти черных глаз посетителя. В руке высокий мужчина держал телефон с фотографией. Снисходительно вздохнув, администратор попытался сконцентрироваться на снимке. Сразу же бросились огромные синие глаза на красивом личике. Такие не забудешь! Прошло почти три дня, а молодой человек до сих пор вспоминает таинственную незнакомку, ворвавшуюся среди ночи в убогое пристанище.

— Возможно… — неуверенно просипел, поправляя воротничок рубашки. Может девушка скрывается от этого рослого качка? Сбежала по неизвестным причинам. А вдруг этот громила ее избивал? Не зря же она не хотела светить паспорт. Может и имя выдумала.

На стойку упало несколько крупных купюр, рассеивающих душевные терзания.

— Пожалуйста, постарайтесь вспомнить — это очень важно, — громила нетерпеливо пододвинул пальцем телефон. — Она в опасности.

Молодой человек резко спихнул под стойку деньги. Не его проблемы. Пусть сами разбираются:

— Была три дня назад. Ночью заселилась, а утром испарилась.

Мужчина тяжело выдохнул, разочарованно разворачиваясь к нему спиной. Взъерошил одной рукой волосы, а второй убрал телефон в карман куртки.

— Она назвалась Розой Тилл, — видя сильно подавленное состояние посетителя, попытался хоть немного помочь.

— Тилл… — прошептал слегка, повернув голову в сторону молодого человека. — Спасибо, — размашистым шагом покинул холл, оставляя администратора растерянно стоять за стойкой и сомневаться в правильности своего поступка.

«Черт, Ева! Ну почему?» — болезненно мелькнуло в голове.

На улице его ждал Джеральд. Не имело смысла отговаривать друга остаться, он все равно бы последовал за ним, а так даже лучше. Неизвестно чем и как закончатся поиски беглянки, возможно, понадобится помощь. К тому же Джеральд хоть немного отвлекает его от дурных мыслей, терзающих душу.

— Ну что? Мы движемся в правильном направлении? — озабоченно спросил, прикуривая сигарету мужчина.

— Да, но с большим опозданием, — буркнул под нос, направляясь к своей машине.

— Ты не договариваешь, — плюхнулся на соседнее сидение, выпуская струйку дыма в открытое окно. — Молчишь всю дорогу. Мне, кажется, ты уже понял зачем Ева сюда приехала, просто мне не хочешь этого сообщать.

— Понял! — рявкнул раздраженно Дарен. Сердце разрывалось на части. Она просила ей не врать, а сама…

«Не соврала, а просто промолчала!» — прошептал внутренний голос, оправдывающий действия Евы.

— Я полный кретин! — сжал руль до побелевших костяшек пальцев, выжимая педаль газа до отказа и несясь по ухабистой дороге в место откуда пришлось сбежать много лет назад и куда он надеялся больше никогда не возвращаться.

— Ну это мне известно, — хмыкнул Джеральд, не обращая внимание на недовольное сопение. — Давай, посвящай меня. Все равно это не останется тайной.

Легко сказать, посвящай! Он бросил занозу своего сердца, когда она нуждалась в нем больше всего! Двенадцать лет винил Еву в предательстве, даже не вникнув в произошедшее. Естественно, она не захотела довериться ему! Сейчас этим поступком напоминала дерзкую девчонку, считающую в силах самой решать свои проблемы. Только вот в детстве, Ева прислушивалась к советам Дарена и делилась своими переживаниями, а не рвалась добровольно в пропасть.

— Ты уже знаешь, я думал, Ева обвинила меня в своем избиении. На меня тогда накинулась толпа разъяренных мужиков, но мне с огромным трудом удалось вырваться, — процедил сквозь зубы, злясь на самого себя. Невероятно тяжело каяться в содеянном. — Только в тот вечер ее не просто избили, — боль рвала душу на части. — Ее изнасиловали! — полоснул грозным голосом.

Джеральд поперхнувшись дымом охнул:

— Твою мать, Дарен! Как ты не мог этого заметить? — разорвал напряженную тишину салона друг.

— Сказал же, кретин! Меня притащили в конюшню уже хорошенько отходив, — он не пытался оправдаться перед другом, просто констатировал факт. — Я еле стоял на ногах, а глаза заливала кровь. Она указывала на меня! Эта несправедливость затмила мой разум! — стукнул кулаком по рулю. — Но, как выяснилось, тот, кто это сделал, стоял за моей спиной! Она показывала не на меня!

— Знаешь, Дарен, — как-то тихо проговорил Джеральд. — У меня сейчас огромное желание вмазать тебе, как следует!

— Если тебе станет легче, можешь сделать это. Только давай, когда найдем ее, — Дарен сам был не против себя впечатать пару десятков раз, но это не поможет вернуть любимую.

— И кто это сделал? — добил последним вопросом друг. Дарен резко выжал педаль тормоза до отказа. Машину чуть не развернуло, но Тилл уверенно справился с заносом. Сзади идущий пикап недовольно просигналил, обгоняя уже остановившийся посреди дороги автомобиль.

— Не знаю я! — вскричал словно раненый зверь. — Позади меня стояло не меньше шести человек и каждый из них мог оказаться той мразью! А Ева сказала, что помнит лишь неясный силуэт! — он уже несколько дней ломал себе голову, не находя ответа. Все-таки двенадцать лет прошло! Дарен не помнит тех людей, да и не старался он запоминать лица избивавших его. В ту ночь ему запомнилось лишь несправедливое обвинение девчонки, о которой он два года заботился.

— По-видимому Ева вспомнила… просто решила, по какой-то не понятной для нас причине, не сообщать тебе этого… — озвучил Джеральд в слух болезненную догадку, которую Дарен старался от себя отогнать.

Тилл задумчиво барабанил пальцами по рулю, абсолютно не обращая внимания на то, что перекрыл дорогу и собрал небольшую пробку из сигналящих ему автомобилей. Мысленно перенесся в ту роковую ночь. Напряжено пытаясь достать из разума мелькавшие лица разъяренных мужчин.

Вот отец держит полуживую Еву под руки, закутав в свою куртку. Его голос непривычно дрожит, когда он требует от несчастной жертвы назвать ублюдка, совершившего мерзкий поступок. В отцовских глазах… боль… Как Дарен раньше не замечал! Озадаченно потер заросший трехдневной щетиной подбородок. Его отец всегда по-своему заботился о Еве. Со стороны могло показаться, что он слишком к ней строг, но это было не так. Теперь понятно почему он постоянно пытался отогнать Дарена от девчонки. Видимо родитель чувствовал, что сын к ней не равнодушен и опасался, что он может совратить ее.

Кто же стоял за спинной? Кто?! Кто был настолько морально низок, чтобы изнасиловать ребенка?

Резкий хлопок ладонью