Пять причин убить тебя - Тони Марс

И никто из двух друзей не хотел повторения.

— Просто потерпи пару минут. — так же тихо прошипел Нэйвир.

— Ах ты предатель. — Карьян нанес подлый удар по печени, и красный дракон с трудом удержал улыбку-оскал на лице, — Распределение пройдет согласно правилам академии. Вечером, по традиции, мы ждем вас на костер. Ответственные за ваше жилье драконы проводят вас к месту. — сообщил Карьян, прожигая друга разозленным взглядом.

Лилиэн оставалось лишь проводить взглядом их спины.

— Лилиэн, не смей. — пригрозил ей староста. Девушка на слова брата недовольно надула губы, — Не хватало ещё повторения того бедлама, что ты устроила полгода назад. — эльфийка скорчила рожицу.

И почему ее младший брат командует вообще? Она старшая, ей лучше знать! Угораздило же их попасть в одну группу!

— Саян, тот парень сам в меня влюбился! Я-то причем! Я с ним не заговорила даже ни разу! — попыталась оправдаться Лилиэн, с очаровательной улыбкой разведя руками. Она за тот раз не чувствовала ни капли вины.

И вообще, ректору стоило заранее своего внука в хорошие руки пристроить, прежде чем в академию пустить. Что он, в самом деле, совсем жизни не видел, да романов не читал? Всем подавно известно, что академия — место, где расцветает настоящая любовь!

— Конечно ты ни при чём. — проворчал Саян, потирая переносицу. Махнул группе, давая знак идти за сопровождающими и, взяв сестру под локоток, поволок за остальными, пока она не познакомилась ни с кем по дороге и не потерялась.

Лилиэн часто терялась в незнакомых местах, а учитывая, как на нее реагирует мужская половина, Саян просто не имел права оставить свою наивную сестру на растерзание холостым и свободным драконам.

— Только маме не говори. — тише добавила Лилиэн. Саян передернул плечами, если матушка узнает, им обоим не поздоровится. А если потом и отцу скажут…

— Знаешь, никогда бы не подумал, что буду так несчастен оттого, что ты первая красавица на островах. — вздохнул Саян.

— Ой, братик, ты мне льстишь. — кокетливо отшутилась она, хлопнув пышными ресницами. Но глаза равнодушно говорили о том, что для нее это давно не секрет и популярность уже порядком утомила. Скорее даже поддостала.

Хотела б она, чтоб от нее парни шарахались или избегали хоть один день.

— Фу, беру свои слова назад, вот это сейчас было невероятно мерзко. — скривился Саян, отворачиваясь от сестры, — Отец договорился, нас поселят в один дом, моя комната напротив твоей, так что я за тобой слежу, учти.

— Спасибо. — она опустила глаза на дорогу и тихо вздохнула.

Ей отчаянно хотелось красивой и настоящей любви, но почему-то совсем не везло. Одни дураки попадаются, ни одного нормального парня!

Ингвильд растерла согревающим зельем ноющее горло. Зря она вообще с зараженным утром заговорила, нужно было молча выставить его за дверь и всё.

Если б не повысила на него голос, то может сейчас могла бы не только хрипеть и шептать. И это доводило ее до белого каления — ей необходим был голос! Как иначе работать? Как заставлять драконов проходить осмотр?

Голова кружилась, сердце неровно колотилось в груди, отдаваясь гулким эхом в ушах, мягко говоря, Ингвильд чувствовала себя погано. Ещё немного, и будет ходить, держась за стенку.

Если б не сокращенный заклинанием резерв, то купание в колодце не оставило такой след на ее здоровье.

Она отчаянно не хотела это признавать, но да. Ингвильд заболела.

Слабая благодарность зараженному трепыхнулась внутри за то, что выхаживал ее всю ночь и делился магией.

Ей, Чистильщику, была чужда чья-то забота, кроме отца. Да и для драконов она была чужой всегда — до этого ее гнобили, потому что Ингвильд воспитывалась Чистильщиком, пытались задеть, запугать Гривеля, угрожая ей, а теперь она и сама переняла профессию отца и стала полноценным драконьим врагом.

Во всем и всегда она искала подвох. И не потому, что у нее паранойя и отклонения психики, а потому что… уже доверяла. Уже наивно верила в чью-то доброту.

Но так же, как Чистильщики не щадят зараженных, драконы не щадят Чистильщиков.

— Может тебе лучше отлежаться, а потом закончить? — она пропустила момент, когда этот раздражающий Навир или как его там, оказался рядом, — Все равно ничего путного не выйдет, пока ты в таком состоянии. — Ингвильд подняла на него расфокусированный взгляд и что-то тихо пробормотала своим севшим голосом.

Он был прав и признавать это было до ужаса неприятно. Девушка поморщилась, к головокружению прибавилась противная головная боль, пульсирующими ударами сдавливающая череп.

Ватные ноги слабо дрожали, Ингвильд убрала список жителей в пространственное хранилище и привалилась спиной к стене одного из домов.

Это куда тяжелее, чем сражаться с зараженными.

— Эй, совсем плохо, да? — участливо спросил Нэйвир, положив ладонь ей на лоб. Девушка была слишком горячей даже для дракона, — Отнести тебя домой?

— …ли. — донеслось тихим хрипом от нее.

— Что, прости? Я не расслышал. — он наклонился ближе, почти уткнувшись носом в ее шею, и девушке это не понравилось, но сил оттолкнуть красного дракона или хотя бы дать ему по морде у нее не было.

— Отвали. — сцедила она сквозь зубы, держась за горло. Говорить оказалось больно.

Мысли путались, Ингвильд закашлялась, отрешенно придя к выводу, что если на нее нападут сейчас, то отбиться она не сможет. Пожалуй ещё одна проверка, и пойдет домой.

Ноги подкосились, и в какой-то момент она снова оказалась у дракона на руках.

— Давай ты продолжишь меня ненавидеть, когда выздоровеешь, а пока потерпи немного, хорошо? — Ингвильд медленно прикрыла глаза, какой смысл спорить, если она сейчас даже нож в руке не удержит, — Я отнесу тебя к лекарю. Не переживай, среди них есть эльфийка, попрошу, чтобы она лечила тебя. Так что там тебя не обидят.

Нэйвир беспокоился, как бы лекари-драконы не свели в могилу его пару.

Ингвильд не беспокоилась, у нее просто не было на это сил. Разум плавал в каком-то болезненном мареве, ей хотелось спать, зарывшись в угли в камине, туда, где тепло и сухо. Озноб давал о себе знать мерзкой дрожью и тихим клацаньем зубов, и тепло чужого тела уже не казалось столь инородно-омерзительным.

Нэйвир торопливо шел в лекарский домик и не мог сдержать широкой глупой улыбки. Его пара сейчас так доверчиво прижималась к нему, не отталкивала и не ругалась. Просто молча лежала у него на руках, закрыв слезящиеся глаза и уткнувшись носом в плечо.

— Лекаря сюда, срочно! — он почти