Сделка с джинном - Анна Сергеевна Платунова

– Он пробуждался на несколько минут, а вместе с ним – его боль. Для него все живо так же, как если бы случилось лишь вчера. Понимаешь?

– Понимаю, – прошептала я, ошеломленная тем, что Редьярд, оказывается, может носить в себе свою кровоточащую рану. – Но ведь это не то же самое. Вы не люди, вы джинны. Магические создания, вроде иллюзий в академии. У вас, конечно, тоже есть чувства…

Я вспомнила, как обиделась коза Марта, когда ее обозвали гадостью.

– Ах-вах, девочка, как мало ты знаешь о джиннах, – перебил меня Хафиз. – Мы были людьми из плоти и крови. У нас были семьи, близкие, друзья, которых мы любили.

– Людьми? – прошептала я.

– Магами, – добавил джинн. – Сильнейшими магами. Такой, как… Яр. Забавное имечко… Такой, как он, стоил десятка ваших жиденьких боевиков. Но вы – словно саранча, уничтожающая все на своем пути.

– Как вы оказались в артефактах? – пролепетала я, совершенно ошарашенная. – Вы умерли?

Хафиз обдумал мой вопрос.

– Это сложно, – вздохнул он. – Яр точно предпочел бы смерть.

Я долго молчала, не решаясь спросить о важном.

– Кого он потерял? – прошептала я.

– Расскажет сам, если захочет.

Я могла бы принудить Хафиза, сказать: «Я желаю», и, наверное, считай я по-прежнему джиннов магическими существами, я бы так и поступила. Но люди не должны быть рабами! Они не должны подчиняться глупым велениям и выполнять все, что пожелают хозяева.

Впервые я посочувствовала Редьярду. Какая изощренная пытка. Все, кого он знал и любил, – мертвы. Сама память о его народе почти стерлась. А он, бывший сильнейший маг, сделался игрушкой в руках поработителей. Озвереешь тут.

Открылась дверь, и в комнату вошел… Питер. Он нес глиняный горшочек, завернутый в полотенце, сверху лежала краюха хлеба.

Он увидел, что я сижу, завернувшись в плед, и улыбнулся знакомой улыбкой. Улыбкой Питера, которого я считала другом.

– Ты идиот? – поинтересовалась я. – Совсем дурак? Я вообще-то в курсе, Яр, что ты – это ты.

Он нахмурился и вернул себе облик джинна. Поставил передо мной жаркое, из воздуха вытянул ложку.

– Я просто хотел, чтобы ты поела спокойно, – процедил он. – Та физиономия тебе больше по душе.

Я фыркнула, развернула полотенце и втянула аромат тушеного мяса и овощей. Удивительно, ко мне вернулся аппетит. Попробовала бульон и зажмурилась от удовольствия – вку-усно!

Открыла глаза и успела увидеть, что Редьярд улыбается краешками губ. Он заметил мой взгляд и тут же сжал губы и сузил глаза в черные щелочки. Такой весь холодно-неприступный гадский гад.

– Знаешь, что я думаю, – сказала я, погружая ложку в густое варево и делая длинные паузы между словами. – Ты мне не признался, что превратился в Питера, потому что сам устал от ненависти. Ты просто хотел почувствовать себя живым, обычным парнем, на которого я смотрю без страха. Хафиз, сколько было лет этому могучему магу, когда…

– Хафиз, ты ей тут все разболтал, пока меня не было? – рявкнул Яр.

– Разболтал, – ответила я вместо джинна. – Но не все.

– Этому мальчишке, который возомнил себя непобедимым магом, – а он, хвала небесам, действительно очень силен, но, увы, не мудр, – было двадцать четыре. Было и есть.

Редьярд застонал, закатив глаза.

– А еще я думаю: за эти три дня, что ты на свободе, твоя боль пусть на капельку, совсем на чуть-чуть, но уменьшилась.– продолжила я. —И ты видишь вокруг себя не только тьму. Когда Питер улыбался – это не было притворством.

Яр качнулся вперед, вперив в меня взгляд темных глаз.

– Очень много думаешь, девочка, – прошипел он, как гюрза.

Я, вместо того чтобы отшатнуться, наклонилась навстречу, так что наши носы едва не соприкоснулись.

– Ты гад, конечно. Я на тебя зла. Но я тебя больше не боюсь.

*** 29 ***

На ужин мы выбрались в трактир «Сытый путник» – я как раз собиралась прогуляться и осмотреться.

Здесь, на окраине города, где к столице подходил наезженный тракт, соединяющий Форанг с поселениями на западе королевства, торговцев, бродячих артистов и путешественников ожидало множество больших и маленьких постоялых дворов, трактиров и питейных заведений на любой вкус и кошелек.

Хафиз прав: затеряться среди прибывающих и убывающих путников гораздо проще, особенно если менять облик. Сейчас за столиком сидел пожилой, благообразного вида купец, его дочь и наемный телохранитель, сопровождающий повозку в дороге.

Лачуга, которая сделалась нашим временным пристанищем, со стороны выглядела ветхой развалюхой – едва ли кому-то придет в голову искать в ней наследницу рода Арчер. А если кто и сунется, Хафиз пообещал, что смельчак надолго застрянет в иллюзорном мире: в пещере дракона или на кухне голодного тролля.

Хафиз и Яр неторопливо пили эль, пока я ела вкусную уху вприкуску с маленькими пышками, обсыпанными зернышками тмина.

Подавальщик, молодой парень, все крутился вокруг, выспрашивал, не надо ли еще чего господам, протирал стол липкой тряпкой. Я начала подозревать, что он узнал во мне пропавшую графиню Арчер и побежит сдавать Адриану, чуть только мы покинем трактир, но все оказалось проще.

Улучив момент, когда Хафиз и Яр были заняты спором – они внезапно принялись обсуждать лошадиную стать, и мирный поначалу разговор перерос в перепалку, – подавальщик положил ладонь на мою спину ниже поясницы и подмигнул.

– И что такой ладной крошке скучать рядом со стариком-отцом! – сказал он, наклонившись ко мне и обдав несвежим дыханием и запахом лука. – Приходи вечером к амбару.

Иногда жалею, что получила хорошее домашнее воспитание: оно помешало мне влепить нахалу пощечину. Я отодвинулась, бросив:

– Одно мое слово, и наш телохранитель сломает тебе руку. Иди и оглядывайся.

Парень понимающе ухмыльнулся, мол, знаю-знаю, все вы так говорите, но у амбара все-таки подожду.

Он отошел от стола, забрав у мужчин пустые кружки, но ушел недалеко. Неожиданно споткнулся на ровном месте, рухнул как подкошенный. Клянусь, я слышала, как клацнули о деревянный пол его зубы. Поднос улетел в сторону, глиняные кружки превратились в груду черепков.

Подавальщик вскочил, вытирая рукавом кровавые сопли.

– Кто меня толкнул? Клянусь, меня кто-то толкнул!

Он устремил на Яра дрожащий указательный палец.

– Что ты, милейший, – лениво ответил мой джинн, вальяжно откидываясь назад. – Я с места не сдвинулся.

И только я заметила, что взгляд черных глаз Яра сделался ядовитым и опасным.

Парень, всхлипывая, принялся поднимать с пола черепки.

– Я помогу, – сказал Редьярд.

Однако вся его помощь заключалась в том, чтобы поднять несколько черепков и сунуть в карман.

– Ты