Из могилы - Кресли Коул

Сколько раз мы столкнулись с этим сегодня? Beaucoup. За десять часов мы преодолели милю — это наша средняя скорость за последние несколько недель пути.

Джоуль вдавил педаль газа, мы толкнули Зверя.

Я стиснул зубы. Мороз плохо сказывался на моей больной ноге. Колёса расплёскивали грязь, но грузовик с места не сдвинулся. Я постучал рукой в перчатке в заднее окно.

— Погоди минуту.

Джоуль распахнул дверь и выскочил наружу.

— Мы, чёрт побери, застряли!

Всё ещё пытаясь отдышаться, я с трудом пробормотал:

— Спасибо, что держишь в курсе, Башня.

Кентарх уже потратил сегодня много сил и не видел, куда нас телепортировать, за снежной пеленой. Поэтому я развернулся к Солу:

— Твой выход. Расплавь снег.

Его способности могут расчистить нам путь… Или устроить лавину. Вполне вероятно.

— Я выжат как лимон, Джек. — Сол выглядел измождённым. — Боюсь, я грохнусь в обморок, если попробую использовать лучи.

Он оглянулся вокруг, как будто тут можно было разглядеть что-то, кроме ветра со снегом.

Горький опыт показал, что когда у него заканчиваются силы, он теряет контроль над Бэгменами. Хорошая новость в том, что большинство из них замерзали насмерть. Плохая — те, что выжили, тянутся к нему, как мотыльки на огонь.

В одну из снежных бурь на прошлой неделе на нас напала дюжина покрытых снегом зомби. В пурге было сложно ориентироваться. Гейб не мог расправить крылья из-за сильного ветра. После одного особенного резкого порыва он своим когтем едва не перерезал горло Джоуля.

— Ну же, ты же сам всё время твердишь, что ты бог, — сказал я Солу. — А боги не лимоны.

Я говорил как последний мудак. В какой-то мере я им становлюсь.

А какой у меня выбор? Они всё спрашивают, зачем я так упорно хочу попасть в Лазарет. Неужели не видят пугающую альтернативу прямо у нас под носом?

— Постарайся, солнышко. Мы уже близко.

Мы ни на секунду не выключали радио в надежде поймать сигнал. Вчера мы получили повторяющееся сообщение из Лазарета: они предлагали медицинскую помощь в обмен на разные блага.

— Ладно, попробую.

Сол расправил плечи и посмотрел в направлении дороги. Его глаза сверкнули раз, два, а затем загорелись двумя лучами света. Они начали растапливать падающий снег, превращая его в дождь. Сол пошатнулся, но глыба льда, не дающая Зверю проехать, превратилась в мини-паводок.

— Отлично! Теперь можно ехать. — Ненадолго. — Джоуль, назад.

Пока тот перелезал с водительского сиденья на заднее, мы закинули лопаты и автомобильные коврики в кузов.

Раздался грохот. Все насторожились.

Из салона машины донёсся голос Джоуля:

— Рихтер?

Гейб принюхался.

— Не думаю… — Его взгляд скользнул в сторону от дороги, где вершины холмов были покрыты толстым слоем снега. Гейб рявкнул: — Лавина!

Мы все запрыгнули в грузовик, едва снег повалил. Он накрыл двери. Окна. Крышу.

Наконец воцарилась тишина. Жуткая тишина. Даже ветра не было слышно. Похоже, мы оказались под двадцатью футами снега.

Я заглушил двигатель, пока он не перегрелся.

— Кентарх, можешь перенести нас на пятьдесят футов назад?

Надо поскорее отсюда выбираться. Клаустрофобия сдавливала горло.

Джоуль стянул перчатки, показывая ладони в мозолях.

— На те пятьдесят футов, что мы с таким трудом преодолели?

— Нам всем больно, Башня. Но мы двигаемся вперёд. Даже получили сообщение. — Я повернулся к Кентарху. — Твой черёд.

— Я попробую, но не могу постоянно так нас телепортировать. — Мы знали, что большой вес и длинные дистанции даются ему непросто, но, как выяснилось, переносить людей ничуть не легче. А Зверь плюс пассажиры равно один истощённый Колесница. — Десять раз за день — это слишком много.

— Я тебя услышал. Завтра отдохнём.

Он вцепился в приборную панель и закрыл глаза. Я ощутил вибрацию, которая всегда сопровождала телепортацию, но мы никуда не переместились.

— Ты как, podna?

— Дай мне ещё немного времени на восстановление.

У нас пятерых воздух закончится за считанные минуты. Включай квотербека, Джек. Нельзя допустить, чтобы игроки запаниковали.

— Без проблем. Столько, сколько потребуется. — Мой голос прозвучал достаточно убедительно? — Сол, можешь растопить немного снега и проделать дыру в сугробе, чтобы нам поступал воздух?

Я разбил его окно.

Судя по лицу, его уже тошнило от этого.

— Эм, да, конечно, Джек. — Его глаза засияли, но лучей не испускали. Он упал на спинку сиденья. — Присоединяюсь к Кентарху. Даже боги не могут делать это снова и снова.

— Да хватит уже этой божественной чуши! — Джоуль, мальчик из церковного хора, и в хорошие дни не желал это слышать. — Либо растопи снег, либо можешь устраиваться поудобнее в нашей новой могиле.

— Все успокоились! — скомандовал я, хотя у самого лоб покрылся бисеринками пота. — Сейчас отдохнёте немного и справитесь.

— А если ни один из них не сможет? — закричал Джоуль. — Почему мы всё время рискуем своими задницами? Вчера мы проехали две мили — за двенадцать часов, прошу заметить. И это был хороший день, потому что никто не умер. В отличие от сегодняшнего.

— Я тут скорее на стороне Патрика. — Гейб привык парить в небесах; оказаться взаперти для него — настоящее испытание. — Охотник, нам нужно обсудить, что будем делать дальше. Боюсь, нам не по силам преодолеть даже милю, что уж говорить о десятке, отделяющих нас от Лазарета.

Неужели они думают, что я этого не понимаю? Им кажется, что я так зациклился на Лазарете из-за Эви. И это правда, но не вся.

Потому что моя цель — поселение в Луизиане — достигнута.

Кентарх тихо произнёс:

— Ты что-то не договариваешь. Раньше ты постоянно болтал об Акадиане. — Само слово было ножом в сердце. — Мы с пониманием отнеслись к смене курса, когда появился шанс найти Рихтера, но теперь мы потеряли его след, и я не понимаю твоей настойчивости. Если ты продолжишь отмалчиваться, я никуда дальше не поеду.

— В Лазарете могут быть ракеты, которые пригодятся против Рихтера и Зары, и врач для Эви.

С каждым днём Доминия всё меньше привлекала эта идея. Вчера он отметил, что до крепости могли добраться и заражённые чумой, а у нас нет времени сажать врача на карантин.

Он решил сам принимать роды и активно к этому готовился.

Кентарх же ответил:

— А могут и не быть.

— Слушайте, чутьё мне подсказывает, что нам надо в эту крепость. Можете просто поверить мне на слово?

И не тратить попусту кислород?

— Нет.

Не слово, а выстрел в лоб. Кентарх не обязан нам помогать, все козыри у него.

Квотербек из кайджана не получился, придётся рассказывать команде суровую правду о финальной четверти игры.

— Акадиана