Игры мажоров. Совратить недотрогу - Юлия Михайловна Герман

– Не только за кофту, но и за… – ее щеки вспыхнули. – За то, что вступился за меня.

– Разве я мог иначе? – не сводил с нее глаз, желая запомнить каждую черту и реакцию на мои слова.

– Мог, – тихо ответила она. – Ведь мы друг другу никто, – печальная улыбка.

– Ты не права, – под ребрами неприятно кольнуло. – И сама понимаешь это. Поэтому боишься того, что между нами.

– Не надо, пожалуйста, – перевела взор в сторону. – Давай просто забудем об этом, хорошо? А завтра сделаем вид, что ничего не произошло, и я просто твоя горничная, – выдавила измученную улыбку.

– Нет, – подошел ближе, нависая над ней. – Я не согласен. И тебе не позволю, – коснулся пальцами ее подбородка, приподнимая.

В это же мгновение произошла сцепка взглядов. Смотрел на нее, думая лишь о том, что не могу удержаться. Наклонился и накрыл губы своими. Ната тут же ответила на поцелуй, с жаром и голодом, сплетаясь с моим языком. Её вкус заполнил рот, пробуждая вкусовые рецепторы, впитываясь в меня и вызывая дикое наслаждение. Кажется, что вкуснее я ничего не пробовал. От электрических разрядов, сверкавших между нами и поджигающих в венах кровь как горючее, тело пылало. Член налился кровью до той степени, когда джинсы причиняли боль. Но все это, мать его, оказалось не так важно, как тот факт, что я прижимал ее, вдыхал запах персика, исходящий от шелковистых волос. Всасывал ее губы, обменивался с ней слюной и не мог остановиться.

Прижимал Натку так крепко и не сдержал стон, когда почувствовал ее тонкие пальцы у себя на шее, проскальзывающие в волосы на затылке. Подхватил ее на руки, закидывая стройные ноги себе на бедра, и пошел в сторону лестницы. Целовал ее скулы, вылизывал ушко и сползал поцелуями к тонкой шее.

Мотылек вцепилась в меня руками, позволяя целовать себя. Кажется, она практически не соображала, что именно происходит. Но как только я ступил на лестницу, будто очнулась ото сна.

– Нет! – испуганно отпрянула. – Я не пойду в твою спальню! – попыталась соскочить, но я лишь сильнее вжал ее в себя, упираясь в горячий центр между ее ног каменной эрекцией.

– Ничего не будет, если ты не захочешь, – шептал ей в ушко, целуя его и лаская шею. – Хочу просто целовать и обнимать тебя.

Услышав это, Ната вроде успокоилась, но не расслабилась. И стоило мне вступить в спальню, как зазвонил телефон. Девчонка снова напряглась:

– Кто там? – испуганно замерла.

– Плевать кто. Я никого не хочу видеть.

Звонок повторился, но я опять не ответил. Когда игнорировать звон стало невозможно, Ната еще сильнее отстранилась.

– Ответь, вдруг что-то важное, – смотрела на меня глазами кота из Шрэка.

Только теперь осознал, что не сможем продолжить, пока я не выясню, какая сволочь трезвонит мне посреди ночи. Достал гаджет из заднего кармана джинсов и поморщился.

Дэн.

– Да, – рявкнул в трубку.

– Пит, бро, – услышал в динамике. – Помоги, братан. Меня загребли в участок.

– А отец что? – неужели прокурор не мог вытащить сына из ментовки.

– Сказал разбираться самому.

– Пиздец, – поставил девушку на ноги, потер переносицу. – Жди. Разберусь.

– Спасибо, бро, – облегченно выдохнул Дэн. – Буду должен.

– Что-то не так? – услышал голос Молениной.

Посмотрел на нее, и сердце сделало кульбит, разгоняясь в груди.

– Да, Наташ, – тяжело выдохнул. – Дэн в ментовке. Нужно помочь его вытащить, – проговорил с огорчением.

– Конечно, поехали! – сделала шаг к лестнице.

– Ложись спать, мотылек, – снова приобнял ее, жадно осматривая зацелованные губы и блестящие глаза. – Хватит с тебя приключений.

– А как же ты? – растерянно смотрела на меня.

– Теперь у меня есть повод разобраться с этим как можно быстрее. Жди меня, мотылёк, и мы продолжим то, с чего начали, – поцеловал ее и направился к выходу, уверенный в том, что быстро смогу разобраться с проблемой и вернуться к Наташе. Но это было лишь моими наивными планами.

Глава 28

Ната

Распахнула глаза, резко сев в кровати, непонимающе осматривая комнату. На осознание того, где нахожусь, ушло какое-то время, прежде чем события минувшей ночи всплыли в памяти.

Сердце ухнуло вниз, моментально возвращаясь обратно, побежав вскачь и неистово колотясь о ребра. В ушах зашумело и по телу прокатилась горячая волна.

Неужели это все действительно случилось со мной?

Прижала ладони к пылающим щекам, стараясь унять волнение.

– Петя! – вспомнила, что он умчался посреди ночи.

Спрятавшись в гостевой спальне, я закрылась на замок, опасаясь, что, вернувшись, он решит продолжить начатое, а я не могла этого допустить.

Спасение, побег и поцелуи, все это взбудоражило меня, шокировало и заставило все те эмоции, что я прятала глубоко внутри, и старательно отрицала, выйти на поверхность. События прошлой ночи это лишь спичка, кинутая в стог сена. Внутри все полыхало. Казалось, что жар ночи въелся в мою плоть и пропитал собой душу. Сердце трепыхалось в груди, а мысли вились вокруг татуированного блондина, услужливо подсовывая кадры наших поцелуев.

Тихо встала с кровати, заглядывая в гостевую ванную комнату и быстро умывшись.

Распаковала одноразовую щетку из запаса для гостей, думая о том, как под утро пытался попасть в комнату. И, простояв какое-то время под дверью, оставил эту затею. А я трусливо слушала, как он дергал ручку, как молчаливо стоял там, за порогом, и, прикусив губу, ждала когда он уйдет.

Я боялась того, что последует дальше. Боялась этого вспыхнувшего между нами безумия.

Мне ли не знать, что может произойти, если поддамся чувству, перекрывающему разум? А оно уже выходило из под контроля, разрывало меня изнутри. Отдаться Петру эмоционально, отдаться этой животной тяге все равно что добровольно шагнуть в смертельную ловушку.

Как бы Державин ни давил, я больше не пойду у него на поводу. Пора обозначить границы. Лучше обрубать чувства в зародыше, чем ждать беды и корчиться от боли.

Вышла в коридор, прислушиваясь к звукам. В пентхаусе стояла непривычная тишина. На цыпочках пробежала в гостиную, надеясь, что худи Державина по-прежнему там. Ехать через весь город в октябре на общественном транспорте в одних шортах и майке не самая лучшая идея. Но стоило войти в гостиную, как я вспомнила, что без бумажника не смогу рассчитаться за автобус, а без телефона не сумею вызвать даже такси.

Оставалось ждать пробуждения Державина. А я боялась встречаться с ним лицом к лицу.

Но другого выбора у меня не оставалось.

Чтобы не нервничать, решила не терять времени даром и сделать уборку. В кухонной зоне на барной стойке стояли чашки и какие-то тарелки. Видимо, у